Возможно, что монархи дуэтом спели бы дивную сирвенту Бертрана де Борна целиком, но тут лифт, с грохотом, остановился и перед ними разъехались тяжёлые металлические двери.
Король Многоземельный ожидал, сразу, увидеть груды золотых монет, насыпаных до самого потолка, но ничего такого он не увидал. Выйдя из лифта монархи оказались в длинном бетонном коридоре, освещённом линейными светодиодными лампами, половина из которых поочерёдно мигали, вызывая боль в глазах.
— Что — то не похоже на деньгахранилище, — настороженно произнёс Король Многоземельный, и голос его, подавляемый монолитами стен, прозвучал тихо и глухо.
— Нет, это — оно, даже не сомневайся, — король — тесть успокаивающее похлопал зятя по плечу и пошёл вперёд по коридору, зять же, постояв на месте в нерешительности, всё — же унял беспричинный страх и последовал за тестем.
Коридор оказался довольно странного архитектурного устройства, никакой мебели, стены и пол не окрашенны, даже не было никаких указателей, зато, по обоим сторонам, шли железные двери с большими запорами и маленьким, закрытым окошком.
Но когда монархи повернули за первый угол коридора — пейзаж немного оживился — на стенах висели деревянные щиты, наподобие пожарных, но висел на них инструмент несколько иной: множество дубинок — деревянные, резиновые и металлические, топоры, ножи с всевозможными изгибами лезвий, кастеты разных форм, в огромном изобилии — хлысты, кнуты и шпицрутены, но, что больше всего удивило Короля Многоземельного, так это то, что среди всех этих преспособлений имелись и швабры с красными ручками, обмотанными скотчем.
Король Многоземельный, зазевавшись на инструменты, неожиданно поскользнулся на чём — то скользком и, неустояв, растянулся на холодном бетоне, пытаясь встать, он ещё, два раза подскользнулся, пока, наконец, держась за стену, не поднялся и посмотрел на свои руки — они пыли в сгустках запёкшейся крови, он чувствовал кровь и на лице, да и вся тога была в тёмно — бордовых пятнах. Поначалу Его Многоземельное испугалось, что это он так сильно расшибся при падении, но вскорсти, понял, что кровь не его. Он опустил глаза и увидел кровавый след, тянувшийся по всему коридору и подходивший к каждой из железных дверей.
— Что же ты так неаккуратно, сынок! — с удивительной заботой воскликнул король — тесть — Гляди, не забейся на смерть, раньше времени.
— Грязновато у вас тут, папаша, — Король Многоземельный вытер лицо и бороду полой тоги — не прибирают, грязь развели!
— Да, это ты прав, — согласился король — тесть — грязи развелось по горло, чистить надо, нужны чистки…
Разговор монархов прервал душераздирающий вопль, вопль невыносимой муки и страдания.
— Почему у вас здесь так орут? — Король Многоземельный покрутил головой, пытаясь понять с какой стороны донёсся крик.
— Сынок, а ты, хоть раз, в своих тюрьмах бывал? — задал самый невинный вопрос король — тесть.
— Нет, у меня в жизни было множество более интересных занятий.
— Оно и заметно, — подметил король — тесть — а, что до того, кто здесь кричат, так это холопы шалят, безобразничают.
— Вот же мерзавцы! — обругал балованных хлопов Король Многоземельный — Как они смеют подавать голос без разрешения!?
— Вот такие они скоты, — признал король — тесть — из — за этих, ихних воплей, меня и стали обвинять в пытках и истязаниях. Оболгали с ног до головы. Стоило мне появиться с иностранным визитом, так меня тамошняя пресса, прямо — таки, на куски разрывала. А всё из — за чего? Потому в моём собственном королевстве нашлась вшивая газетёнка, которая напечатала целое расследование на эту тему, с фотографиями, даже с видеозаписями, короче, на всё пошли, лишь бы меня оболгать! Написали, якобы, я людей на дыбе подвешиваю! Это ж надо такое! Ну, ничего! Я за это всю ихнюю редакцию на дыбе подвесил. Но слово не воробей. Так и пошёл обо мне дурной слух по миру, не успеваю оправдываться.
— Это потому что неспособен ты папаша страной владеть, — сказал Король Многоземельный — у меня такого бардака не было. Никто и пикнуть не смел! А на всяких заграничных болтунов я плевать хотел! Они и меня пытались хаять, ярлыки на меня вешали, дескать, деспот, ретроград, убийца! Так я им всем единым кратким посланием ответил — кто как обзывается, тот так и называется, и всё тут! А ты, папашка, в короли не годишься, вот у тебя и бардак, революции всякие. Лучше бы ты мне своё место вовремя уступил — я бы навёл порядок!