— Сильно сомневаюсь, что тебе это удастся, — сквозь зубы прошипел король — тесть.
— С чего бы это? — надменно вопрошал Многоземельное Величество — Твоя дочь слушается меня, как марионетка, умелого кукловода.
Король — тесть подошёл вплотную к зятю, и пристально поглядел ему в глаза, на губах его заиграла злобная усмешка.
— К сожалению, это так, — проговорил он — и, даже, не пойму почему? Мы растили её, как самое возлюбленное наше дитя, напрочь забыв об остальных отпрысках. Любой её каприз, малейшая прихоть — выполнялись сиюсекундно! От нас она никогда и ни в чём не знала отказа. Мы потокали ей во всём! Для неё не существовало слова «нет», как и слова «нельзя»! И вдруг, ни с того, ни с сего, она устроила нам такое! — он брезгливым жестом обвёл зятя — Все наши труды, всё что мы столько лет вкладывали в неё, всё пошло на смарку. И, главное, что она в тебе нашла? Почему именно ты? Ты — не красив, даже безобразен. Туп, невоспитан, нагл, корыстен, злобен, эгоистичен.
— Не завидуйте, папаша, — порекомендовал Король Многоземельный — вам таким не стать. Не каждому дано быть магнитом для женского полу.
— Сказать тебе, по — честному, — продолжал изливать горечь король — тесть — я с первого взгляда, — у него от волнения подрагивал узкий подбородок с тоненьким клином бородки — да как только тебя увидел, у меня рука сама потянулась к револьверу. Ах, пристрели я тебя сразу — скольких бы бед все могли избежать! Увы, тогда это было невозможно. Но что ж! Лучше поздно, чем никогда. Сегодня я, наконец, исправлю эту оплошность!
— Ты на что намекаешь? — слова тестя сильно не понравились Королю — Многоземельному.
— Какие намёки? — воскликнул король — тесть — Решение суда, приговаривающее тебя к казни, уже, подписано и, сейчас же, будет приведенно в исполнение! Всё! Конец!
— Не посмеешь! — Король Многоземельный отшатнулся от тестя, заметив что у того в глазах зажёгся тот же дьявольский огонёк, который он видел у него, когда метался в бреду и ему мерещился тесть с мешком золота. Или не мерещился? Король Многоземельный поглядел на свою искалеченную руку, лишённую безимянного пальца, потом перевёл взгляд на тестя, а тот в ответ, понимающе улыбнулся.
— Ах ты, старый мерзавец! — выругался Король Многоземельный — Так это ты меня хотел с ума свести!
— Ага, — сознался король — тесть — но, оказалось, что невозможно свести с того, чего нет. Так, что придётся, банально, пристрелить.
— Не посмеешь! — повторился Король Многоземельный — Ты, даже, не представляешь, что твоя дочь тебе за это устроит! А учитывая какую у вас развели гласность — это будет публичный скандал, она закопает твою репутацию окончательно! Последствия будут такие, что ты не можешь себе и вообразить! Она расскажет про тебя всем всё и везде! Твоей политической карьере придёт конец, а после этого ты сам почувствуешь какое удовольствие стать обитателем одной из камер в подземелье!
— Звучит угрожающе, — признал король — тесть — но, вот только, одна деталь. Моя доченька не имеет ни малейшего представления о твоём местонахождении, а уж, тем более, что ты здесь.
— Она будет меня искать, — цеплялся за сломинку Король Многоземельный.
— Несомненно, — согласился король — тесть — будет искать, и я, как любящий отец, всецело ей помогу. На поисковые мероприятия будут затраченны большие деньги. Поишем год, два, три. И не найдём. Ничего не поделаешь.
— Она так легко не сдастся, — Многоземельное Величество, только, сейчас понял всю трагичность ситуации в которую он сам, своими ногами, пришёл.
— Я знаю, — кивнул король — тесть — она у нас такая, если, чего пожелает — горы свернёт, но своё вытребует. Но я готов пойти на такой риск, — он прокашлялся в кулак, а потом взял зятя, аккуратно, за бочка и со словами — прошу вас сюда, — за чем — то перевёл его на три шага влево.
Король Многоземельный удивлённо огляделся и обнаружил у себя за спиной свежевырытую глубокую яму.
— Этих ставьте рядом, — приказал король — тесть конвоирам и они поставили по обе стороны Короля Многоземельного зайцев.
После король — тесть, свистом подозвал человка из расстрельной бригады, десятеро сотрудников которой стояли не подалёку, покуривая папиросы, и потребовал у него револьвер, который тут же и был ему предоставлен.
— Давай прощаться, дорогой зять, — сказал король — тесть — мы с тобой столько лет пробыли в родстве, хотя видились всего — то, пару раз.