С массовым водворением милиции город, сразу, наполовину опустел, что позволило вручить сотрудникам первые ордера на жильё, но его, всё — равно, катастрофически не хватало. Выселять оставшихся жителей из города было не продуктивно, ведь должен же кто — то работать, потому, под застройку жилыми комплексами для нуждающихся правоохранителей, вырубили все парки и скверы. Но, от заселения милиционеров, был и положительный результат — согласно статистике преступность в городе снизилась до нуля, исчезла как таковая. Что и логично, ведь в городе заселённом милиционерами все преступления совершаются, исключительно, ими, и их, естественно, благоразумно не регистрируют, что, в результате, и даёт блестящую статистику. Почти блестящую. Иногда того или иного гражданского забирали в отделение, где он, к всеобщему ужасу, сознавался в жутчайщих преступлениях, после чего проходил лечение в травматологическом отделении, и, если выживал, предавался суду, где, неизменно, получал длительный срок тюремного заключения. Результаты по раскрываемости, тоже, должны быть.
Ранним утром всё гражданское население городка было согнанно на центральную площадь, пред высокое здание в котором располагалась центральная милицейская служба, и где все они были поставленны на колени на бетонные плиты, между стыков которых бробивались крепкие стебли сорных трав, преимущественно амброизии.
Головы было приказанно опустить, смотреть в землю, что бы никто не ослушался приказа, по периметру площади выстроились милиционеры в бронежилетах, касках и с чёрными дробовиками на перевес.
Но гражданские лица представляли, лишь, малую часть общей массовки, меньше десятой доли. Остальные собравшиеся — все были представителями правоохранительных органов, и не только, обычный милицейский состав, но и несколько подразделений бойцов специального назначения, республиканская гвардия, и, даже, бригада внутренних войск с БТРом.
У Цезаря во время галльской войны и то было меньше легионеров, чем, этим утром, собралось блюстителей порядка в скромном пограничном городке.
Начальник милиции, стоя позади, оцепления, просунул между двумя милиционерами голову, со сдвинутой на макушку фуражкой, грозно потряс отвисшими щеками и поднёс к губам микрофон рупорного громкоговорителя.
— Свободные граждане многоземельной республики! — разнёсся звук из громкоговорителя над площадью поникших голов — Собратья и сосёстры! На нас надвигается гроза! На наши мирные нивы вторгся супостат! Тиран и самодур, низложенный Король Многоземельный, который угнетал вас больше тридцати лет, никак не может угомониться и ваша свобода не даёт ему покоя. Он не смог смириться с тем, что наш гордый народ больше не принадлежит ему! Собрав банды таких же негодяев, как он сам, узурпатор вторгся в пределы нашей свободной республики и главная его цель — поставить вас на колени! Но мы докажем ему, что прошлое ушло безвозвратно, что больше вы не позволите ставить себя на колени, что вы не склоните голову перед трусливым воровитым ничтожеством спрятавшимся за спины своих дуболомов. Этому не бывать! Сегодня мы — защитники мирного законопослушного народа, все как один, встали, что бы противостоять нашествию кровавого диктатора! Сейчас орды мародёров и прочего антисоциального элемента приближаются к нашему мирному городу, что бы устроить здесь бесчинства, грабежи и насилие! Но они не знают, куда попали, — начальник милиции гордо оглядел бесчисленные полки в блестящих касках и от удовольствия прихрюкнул — наша служба неустанно и неусыпно стоит на страже правопорядка и мы не позволим толпе оголтелых мародёров и распоясавшихся уголовников ввергнуть страну в пучину хаоса. Слишком, ещё, свежа у нас память о жестоком правлении Короля Многоземельного, людоеда и садиста! Но сегодня мы положим конец его злодеяниям. Уже нами из столицы получена депеша содержащая прямой приказ: изловить самопровозглашённого Короля Многоземельного и, без суда, повесить на первом суку! — приказ, видно, до того пришёлся по душе самому начальнику милиции, что от его упоминания у него заблестели глаза, предвкушая немыслимое наслаждение — Но для начала, перед повешеньем, — распинался начальник, хлопая себя щекми по плечам — мы посадим узурпатора в клетку, — он постучал по решётчатой конструкции на высоких колёсах — и провезём по всему городу трижды, и вы будете тыкать в него палками и плевать! — начальник милиции улыбнулся светлой жизнерадостной улыбкой — А кто не плюнет в узурпатора, того повесят на площади, рядом с ним, как сочувствующего! Сочувствие у нас — наказуемо! — он прокашлялся, прочищая связки для финала речи — Так что будьте покойны свободные жители Многоземельной республики — ваша милиция вас бережёт! Узурпатор не пройдёт! Мы встанем у него на пути, как каменная стена и ни шагу назад! Грядёт торжество справедливости, коим будет акт отмщения зарвавшемуся тирану!