— Нас направило руководство, — извиняющимся тоном отвечали пограничники, не решаясь подняться — отцы — командиры и начальство таможни хотели узнать не переносите ли вы кокаин или героин, а может водку в обход пропускного пункта несёте?
— Если и несём, то с вами не поделимся! — полушутя крикнул Заяц и хряпнул, поднесённую, рюмку водки.
— Можете не делиться, — пограничники старались прояснить ситуацию до конца — но за нелегальный ввоз запрещённых веществ, или в обход таможенного осмотра, нужно оплатить билеты! Вся контрабанда должна быть оплачена согласно прейскуранта!
— Успокойтесь, мы — не контрабандисты — наркоторговцы! — кричал Заяц, нахлёстывая проходивших мимо него солдат — Мы — оккупационная армия, это — вторжение, хотим захватить страну!
— Тю! — пограничники разочарованно плюнули на землю — А мы — то думали! А мы — то надеялись! Раз у вас нет ничего ценного, то вы нам неинтресны, не по нашей части! Идите куда хотите!
Пограничники на прощанье отдали генералу — Зайцу честь, а тот отсалютовал им лапкой.
Но, как оказалось далее, для пограничнно — таможенной службы вторжение не обошлось даром.
Переведя армию бедняков (будто бывает армия богачей?) через границу, Его Величество вывел её на великолепного качества шоссе, положенное германским подрядчиком, разумно предположив, что такая дорога — это неспроста.
Вскоре он вспомнил, что во дни своего правления бывал на этом маршруте, когда в его честь устраивали гуляние в распологавшемся поблизости таможенном элитном посёлке. Пир был знатный. Еды было вдосталь.
Король припомнил этот важный пункт, так как проблема снабжения армии продовольствием была самой насущной, ибо король — тесть не дал ни зёрнышка припасов и, даже, воду приходилось набирать из встречавшихся источников, что, ввиду их загрязнения, вело к существенной убыли живой силы.
Королю пришлось отдать приказ о запрете употребления воды до его особого разрешения, но отдать приказ и привести его в исполнение — это две больших разницы и, весьма вероятно, что Королю бы пришлось окончить войну, даже, толком её не начав, так как измучанные переходом люди, постоянно норовили ослушаться приказа, и напиться, пусть, хоть, из болота. Вот тут — то кампанию и спасла Зайчиха, она добровольно возложила контроль за выполнением приказа на себя.
Только благодаря богатому опыту Зайчихе удалась эта невыполнимая задача, она, казалось, была вездесуща и, стоило какому — нибудь солдатику украдкой, склониться над лужицой, что бы испить из неё освежающей водицы, Зайчиха оказывалась тут как тут и отгоняла жаждушего от вожделенной влаги, с внесением в список провинившихся, коих всех и пороли на первом же привале.
Но одним воздержанием от вредоносных источников армию не спасти, если они не отравятся, то погибнут от жажды или голода. Соответственно, только скорость перехода, могла спасти войско, а вот тут, бесценным кадром оказался Заяц. Ему нарезали шпицрутенов и он, вооружившись ими, погнал солдат в двойном темпе, шпицрутенов, конечно, при этом изведенно было привиликое мнгожество, но результат превзошёл все ожидания, за три с небольшим дня все полки, почти без потерь, вышли на то самое «золотое» шоссе (его проложение стоило, даже, дороже презренного металла), а уж, на такой дороге, движение армии, ещё ускорилось, хотя это казалось невозможным.
Тут нужно отадать дань уважения Королю и зайцам, которые, в отличии от рядовой солдатни, переносили тяготы похода с невозмутимым хладнокровием. Возможно этому содействовал тот факт, что в личном обозе Его Величества шёл бак с питьевой водой (не сам конечно шёл, его волокли впряжённые солдаты), этот бак, по — счастью, удалось реквизировать у повстречавшегося водовоза, да по — пути был взят ларёк — разливайка, водку из которого Заяц взял под личную опеку, потому, обходился, совершенно без воды. Но сказать, что личная несгибаемость командуюшего состава проистекала, исключительно, из их личной обеспеченности, это было бы циничной и некрасивой, пусть и правдой.
Но, как бы — то нибыло, солдатня, хоть, и являлась низшей формой жизни, но отказаться от привычек, которые должны быть присущи единственно высоким господам, эти болваны никак не хотели и приходилось думать об их прокорме. А потому — то Его Величество так стремился поскорее выйте на шоссе, ведь оно вело к посёлку таможенников, а там, как он прекрасно знал, обязательно найдётся достаточное количества провианта, которго хватит, что бы прокормить, вообще, все армии мира.
Как только в вечерних сумерках показались крпасночерепичные крыши особняков, с установленными на них солнечными панелями, Король отдал приказ подразделениям сойти с шоссе, что бы водители возвращавшихся в посёлок автомобилей, не развели дома панику из — за встреченных толп оборванцев. Хотя трудно сказать, насколько это было продуктивно, ведь мощные фары всё равно высвечивали марширушее по обочинам воинство, но ни малейшей опаски это ни у кого не вызвало, да и чего бы это? Бредут себе хлопы, разве впервые хлопов видят? Их по всей стране превеликое множество бродит, с чего бы достопочтенным господам их остерегаться, это же, всего лишь «говорящий инструмент», как верно охарактеризовал их Варрон.