— Ваше Превеликое! — как можно радостней завопил начальник милиции, но голос его прозвучал глухо и фальшиво.
Король стоял с каменным бесстрастным лицом, уперев руки в боки, он уничтожающим взглядом сверлили трясшегося от страха начальника милиции и тот, словно попав под гипноз королевского взора, медленно осел на землю, и на четвереньках, плача, пополз к Его Величеству.
— Ваше Превеликое, — начальник милиции судорожно глотал воздух, испытывая непреодолимое желание поползти на пузе — не могу передать какая честь для всего нашего города, и для меня лично лицезреть, ваш лик, ваши божественные черты, это непередаваемое счастье, я боялся, что вы покинули нас навсегда, мой любимый Король! — он дополз до королевских ног и принялся целовать ему обувь.
Его Величество брезгливо отнял у милицейского начальника ногу и надменным тоном вопрошал:
— Зачем здесь, на площади, было устроенно сборище с оружием и автозаками?
— Вас встречать хотели! — плакал начальник милиции, пытаясь прижаться губами к пынеходу.
— Встречать своего короля, как преступника?! — грозно прогремел августейший.
— Нет, что вы! — в неподдельном ужасе начальник милиции сел на задницу — Я хотел, что бы смотр нам провели. Как на параде. Что бы видели, как мы готовы поддерживать вашу власть. Только вас ждали и алкали! А вы, так обидно говорите, — и он разревелся пуще прежнего.
— А почему же все разбежались? — Король отбуцнул начальника, который попытался обнять его ногу.
— Не вынесли вашего величия, — начальник, по — прежнему, норовил вцепиться обеими руками в ногу — застеснялись!
— Встать! — приказал Король, меняя гнев на милость.
Начальник милиции подскочил, как мячик, вытянулся по струнке и приложил ладонь к виску.
Его Величество оглядел милиционера, потягал за толстую щёку, разминая её пальцами, и, неожиданно, отвесил тяжёлую пощёчину.
Начальник милиции пошатнулся, но тут же выровнялся, повернул к Величеству уцелевшую щёку и попросил:
— Окажите милость — хлестните и по этой!
— Молодец! — похвалил Король Многоземельный — Службу знаешь! — и дал милиционеру вторую пощёчину.
У начальника, аж, искры из глаз посыпались, но он, мужественно, изобразил на лице улыбку и по — парадному пролаял:
— Спа — Сиб! Ваш Величество! Ура!!!
— Ну что ж, выводи своих орлов, стой! — распорядился Король — Пусть присягнут своему Королю.
— Слушаюсь! — не отнимая ладони от виска, поклонился начальник милиции и попятившись назад, неожиданно замер, и, выкатив на Короля жалобные глазки, по — детски, наивно, попросил — Пожалуйста, оставьте меня и дальше на занимаемой должности.
— Что, очень хочешь? — криво усмехнулся Король.
— Да я же не за себя, я за честь мундира переживаю, — начальник милиции стыдливо опустил глаза и уставился на свои новенькие туфельки из крокодильей кожи.
— Много дел на тебя заведено? — прямо спросил Король.
— Ну что вы такое говорите, — начальник милиции залился краской, так что покрасневшие от пощёчин щёчки стали в тон всему лицу.
— Не смей лгать своему повелителю! — рявкнул Король.
— Три! Это те которые, ещё, не закрыты, — пролепетал начальник милиции.
— Дай угадаю, — сказал Его Величество — за взяточничество, пытки и убийство?
— Вы, словно, насквозь видите, — скромно подтвердил королевские подозрения начальник милиции.
— Ну ладно, — Король сделал великодушный жест рукой — будешь мне верно служить, я тебя прощу.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — принялся бить поклоны начальник милиции.
— Давай, выводи бойцов на присягу, — напомнил Король.
Начальник, ещё, с десять раз поклонился и бросился бегом к участку, поддерживая рукой сползавший брюки.
— Стой! — внезапно остановил его Король — А это что такое? — он указал на клетку с ржавыми прутьями, установленную на двуколёсной повозке.
Начальник милиции опешил.
Он мялся, то заправляя рубашку в брюки, то вынимая, лицо его из красного стало пепельным, колени предательски дрожали.
А тут, ещё, Заяц подлил масла в огонь.
— Там какая — то надпись, на клетке, — проворчал он, присматриваясь к висевшей на прутьях табличке, и прочёл вслух — «Для Короля»!
— Для Короля? — повторил Его Величество, не спуская глаз с начальника милиции — Что это значит? Потрудись — ка объяснить?
Тот аж осел, лицо стало, совершенно, бескровным, а глаза закрылись, он чувствовал, что, сейчас, упадёт в обморок, но, безумным усилием воли, он принудил свои голосовые связки выдать следующее:
— Это подарок для Вас! Я хотел, что бы вы посадили меня в эту клетку и, на параде, провезли по городу, и тыкали через прутья в меня палкой, что бы граждане города убедились, что вернулся настоящий Король.