— Скоты… — Амтих Амтихович кусал свои тонкие губы, меж которых мелькал, раздвоенный змеинный язык.
— Ты слишком долго занимаешь пост главы клуба, — старый аллигатор высказывал то, о чём все давно думали, но никто не решался сказать — и постоянно нарушаешь наши правила в свих интересах. Пора тебе освободить должность. Мы изберём нового председателя — согласно правил, — он сделал особое ударение на последних словах.
— Правил, правил, правил, — повторял Амтих Амтихович, вцепившись кривыми когтями в подлокотники кресла — вот же ты заладил с этими правилами. Если бы мы соблюдали правила — то как бы мы все стали состоятельными господами?
— Не криви, — старый аллигатор выпустил изо рта клубы едкого сигарного дыма — я говорю о правилах клуба и, единственно, о них. Остальной закон нам не писан.
— Ах о правилах клуба? — Амтих Амтихович сделал губы трубочкой, а в его рыжих глазах появился лукавый блеск — А ты, сам, разве, не нарушил их? Вот, прямо, сегодня?
— Ты про что? — холодно поинтересовался старый аллигатор.
— Я про то, — Амтих Амтихович подался вперёд, его злобны глазки сверлили оппонента — что, согласно, правил нашего клуба, на заседания запрещенно проносить оружие.
— И что? — пожал плечами старый аллигатор — Я никакого оружия не проносил. Мы же все проходили металлодетектор.
— Вот именно! — хлопнул в ладоши Амтих Амтихович — Металлодетектор! А у тебя оружие из пластмассы!
— Ничего у меня нет! — огрызнулся старый аллигатор, но лицо его при этом побелело, а рука легла на карман пиджака.
— Очень жаль, что нет, — грустно сказал Амтих Амтихович — я бы купил. Дорого.
— За сколько? — маленькие, запавшие в складки морщин, глазки старого аллигатора загорелись алчным огоньком.
— Ну — у, — призадумался Амтих Амтихович — сотню долларов дал бы.
— Это не серьёзно, — отмахнулся старый аллигатор — вот если бы пятьсот.
— Двести!
— Четыресто!
— Тристо!
— Тристо пятьдесят!
— Хорошо, — несколько неохотно согласился Амтих Амтихович, показывая всем своим видом, что он рассчитывал на меньшую цену — давай за тристо пятьдесят.
— Деньги вперёд, — с довольной миной сказал старый аллигатор.
Амтих Амтихович вынул из внутренего кармана пиджака толстый бумажник из крокодильей кожи, покопался в отленениях и спросил у визави:
— У тебя сдача с миллиона будет?
— Не будет, — криво усмехнулся старый аллигатор — я очень бедный.
— Ну, ладно, — обречённо вздохнул Амтих Амтихович и протянул купюру номиналом в один миллион долларов ША.
Старый аллигатор схватил банкноту с поразительной для его возраста скоростью и спрятал за пазухой, а, взамен, вынул из кармана тоненькую зелёную палочку и передал покупателю.
Это была обычная зубная щётка с острозаточенным концом ручки.
— Вот это и есть моё оружие, — засмеялся старый аллигатор, глядя, на обескураженного Амтиха Амтиховича, который крутил в руках испорченный предмет гигиены, с видом крайнего расстройства.
— Удачный у меня, сегодня, торг прошёл! — старый аллигатор, довольно улыбаясь, оглядел, аж позеленевшие от зависти, морды одноклубников, — ну ты, сильно, не убивайся, — обратился он к Амтиху Амтиховичу — сам понимаешь, это — бизнес, искусство обмана!
Амтих Амтихович медленно поднял рыжие глаза на старого аллигатора, но в них не было и тени печали, его рот оскалился в ухмылке, обнажив острые жёлтые зубы.
Старый аллигатор замер под взглядом рыжих глаз, как загипнотизированный, улыбка сошла с его губ, он начал понимать, что, только что, крупно прокололся.
В одно мгновенье Амтих Амтихович, дико зарычав, накинулся на старого аллигатора. Кресло под ними перевернулось и они оказались на полу, Амтих Амтихович седел верхом на старике и яростно бил заточенным концом щётки ему в шею. Делал он это профессионально, сразу была видна рука мастера. Старый аллигатор пытался скинуть его с себя, вцепившись слабеющими мягкими руками в копну рыжих жёстких волос на голове противника. Кровь брызгала во все стороны, образовывая лужу под сцепившейся парой.
Все остальные аллигаторы, с испуганным визгом, как стая мартышек, бросились в разные стороны, кто был половчее — позаскакивали на шкафы и корнизы.
А Амтих Амтихович, тяжело дыша, продолжал наносить удары, пока охладевшие руки старого аллигатора, не спали с его головы, а сам он перестал издавать жуткие хрипы, смолкнув навеки.