— А! Начинаю понимать, — сообразил августейший — это как воровство называть приватизацией.
— Где — то так, — согласилась Зайчиха.
Камаз наполненный деньгами, по всей видимости был наготове, так как был доставлен вдвое скорее крайнего срока. А хлопов, вечером, высекли, ибо их задачей было поторговаться и уговорить Короля на половину камаза, но те, с перепугу, выложили сразу всё!
Итак армия, а самое главное — командующий состав были обеспеченны самым необходимым и началось маневрирование. Но Король даже не представлял себе какими сложностями это обернётся. Маневрировать колонной в пару тысяч автомобилей на коротких отрезках дороги, постоянно сворачивая — это была ещё та задача. Скоро маршрут прочерченный Королём был исчерпан, а посёлкам не было ни конца ни края.
Зайчиха предложила двигаться по навигатору, но и это не помогло — чудо современной техники не успевало за ежедневно возводившимися особняками.
— Ну ладно при мне, но как они и без меня умудряются так хорошо жить, это же невозможно! — поражался Король, выходя из лимузина, что бы очередной раз запустить в небо педерастическую обезьяну, которая доедала, уже, второй камаз денег, затребованный Королём вопреки изначальным договорённостям.
Но, как известно, сколько верёвочке не виться…
Уже первые белые мухи закружились в воздухе, ночи стали морозными, а королевское войско нарядилось в, дальновидно прихваченные с собой, писцовые и собольи шубы, когда колонна машин наконец вырвалась из бесконечного лабиринта элитных посёлков и на горизонте, укутанные дымкой тумана и смога, замаячили первые высотные здания столицы.
Король вышел и глубоко вдохнул.
Даже здесь, в чистом поле, припорошённом первым тонким слоем снега, вдалеке от мегаполиса, чувствовался запах перенаселённой столицы — удушливый запах гари с гадко — кисловатыми нотками. Шум сигналов автомобилей стоящих в долгих пробках доносился неразборчивым, еле слышным, нескончаемым гудением.
— И как мы будем это брать? — при виде гигантского города, застилавщего весь горизонт Зайчиху охватила робость и, даже, паника.
— Что значит как? — басовито спросил Король, вздёрнув вверх мохнатую бровь — Как хозяин берёт свою собственность — вот как! Победным маршем! Парадом войдём!
— Возможно, что так мы и войдём, но этого никто не заметит, — осторожно сказал Заяц, он неотрывно глядел на очертания города вырисовывшиеся вдали — мы же, со всей нашей армией, в тамошних масштабах, будем не более чем песчинка в пустыне.
— Да, — согласился августейший — но это при условии, что они не знают о нашем приходе. Так что нужно всех оповестить о возвращении истинного хозяина этой страны.
— И как ты это сделаешь? — Зайчиха нервно затянулась тонкой кубинской сигаретой, вдетой в длинный мундштук слоновой кости.
— С помощью своего любимца, — Король вынул из кармана шинели купюру в сто евро и вскормил, сидевшей на плече обезьяне — он свой хлеб ест не зря, — монарх погладил человекообразное по большому выпирающему пузику.
— Да уж хорош у него хлеб, — завистливо проскрипела Зайчиха, выпустив из носа две струи сизого дыма.
Король засучил рукава, поплевал на огрубевшие ладони и, взяв обезьяну подмышки, подбросил её под углом в девяносто градусов, но этим запуск примата не был ограничен, государь, высоко подпрыгнув, поддал носком пынехода под кроваво — красный зад своего любимца и зверь, со скоростью ядра выстреленного из мортиры, полетел в небо по направлению к городу.
Обезьяна неслась по воздуху, отвислые щёки её тряслись, а крохотные глазки слезились от встречного ветра. Она кометой пронеслась над кипящей столицей.
Вначале над её пригородами, потом вдоль центральной десятиполосной дороги, над широким мостом переброшенным через зловонную реку, несщую бурлящие пенистые воды, отравленные всеми возможными тяжёлыми металлами.
Обезьяна просвистела между небоскрёбов бизнес — центров, где шла торговля страной оптом и в розницу, и, только, высокие боссы, сидевщие в кабинетах верхних этажей, от безделья занятые лицезрением из окон, заметили, как мимо них промелькнул толстый зверёк, на такой скорости, что определить его причастность к какому — то определённому виду, было затруднительно, потому, исходя из сложения промелькнувщего существа, все склонились к мысли, что это, всё — таки, свиньи полетели, что предвещало неотвратимый крах на фондовом рынке.
А обезьяна летела и не было ей преград на заданном пути.
Она показала неприличный жест встретившемуся ей вертолёту на котором летел какой — то толстосум, решивший вылететь на выходный к третьей семье, но завидев пролетавшую мимо обезьяну, он тут же набрал номер главного редактора собственной газеты и приказал ему готовиться к координальному развороту идеологического вопроса, а уже отпечатанный тираж немедленно сжечь.