— Да, маловато! — запищал и Заяц — Больше хотим! Миллион давай, золотом! И министество!
— Во тебе! — Король свернул косому кукиш — Смотри не подавись.
— Так и добирайся, тогда, сам, — насупилась Зайчиха.
— Могу и сам, — Король широко зевнул — а вы оба останетесь здесь, и не сегодня, так завтра, коллектора настигнут вас.
Зайчиха с ненавистью поглядела на монарха, но ничего не сказала, понимая, что он прав.
— Но если же вы удостоитесь милости быть моими верными слугами на время пути, — продолжал Король — то так уж и быть, если тесть отдаст мне своё королевство, я пожалую вам подданство и разрешу жить в моих новых владениях, а если же тесть наскребёт денег и купит мне моё прежнее королевство, то я издам указ о долговой амнистии, специально для вас.
— И всё? — разочаровано выдохнул Заяц — А как же титул и земли?
— Это я предлагал вчера, — Его Величество растянулся на пне — а сегодня, я меняю условия. Советую соглашаться, хоть, на такие.
— А как же королевское слово? — пискнул Заяц, всё ещё надеясь на титул.
— Королевское слово — крепче гороха! — объявил Его Величество — Сказал не дам, значит — не дам!
— Что же делать? — сама у себя спросила Зайчиха — Выбора у нас нет. Придётся согласиться, — она запрыгнула на пень и заглянула Королю в его чёрные, налитые злобой ко всему живому, глаза — хрен с тобой, — произнесла она глухим голосом — мы поможем тебе, а за это ты избавишь нас от коллекторов.
— Так уж и быть, — сделал вальяжный жест рукой Король — я принимаю твоё нижайшее прошение, — он повернулся на бок, выставив на обозрение разорванную на спине хламиду — а сейчас я повелеваю тебе заткнуться и дать своему повелителю часочек отдохнуть.
Августейший едва успел договорить, как из его груди вырвался богатырский храп и Величество забылся глубоким сном.
Глава 4
Непростительно безразмерная столица Многоземельной народной республики распласталась, как жирная свиная котлета на сковороде, истекая непомерно накопленными жирами и издавая смесь запахов подгорающего масла и полусырого мяса.
Цетром столицы являлась площадь Свободы и Рабства, увенчанная гранитными статуями изображавшими упомянутых Свободу и Рабство. Композиция представляла Рабство в виде крупного симпатичного, с правильными чертами лица, и волевым подбородком мужчину с ошейником на шее, крепко прижимавшего к себе хрупкую, с впалыми щеками девчушку, надпись под изваянием гласила: Рабство путь к Свободе!
В центре площади возвышался дворец парламента республики исполненный в стиле древнеримского сената.
О том, что сегодня был один из дней сессионного заседания парламента можно было догадаться по милицейскому оцеплению периметра площади, на территорию которой простым смертным вход был воспрещён. Да и при желании никто бы и не смог бы протиснуться на эту площадь, до того плотно она была забита личным автотранспортом парламентариев. Дороговизна и новизна автомобилей свидетельствовала о том, что банкротство мировому автопрому в ближайщие годы не грозит, ибо парламентарии Многоземельной народной республики имеют сурьёзную покупательскую способность и не стесняются её использовать.
Но перенесёмся же скорее в сессионный зал. Его, полукругом в двенадцать рядов, заполняли ряды кресел с горностаевой обивкой, в центре зала возвышалась трибуна для спикера. Эта самая трибуна в данный момент была центром свалки из беспрестанно толкающихся и бранящих друг друга депутатских тушек с трёхскладчатыми затылками.
Главной целью каждого было, будто бы, дорваться до трибуны и успеть выкрикнуть что — нибудь в микрофон, пока коллеги не успели стащить его за ноги.
Вот какой — то бородавчатый, на вид приличный дедушка, с хитрожопым прищуром, неожиданно для самого себя добрался до микрофона, и, совершенно, не зная, что говорить, запел пахабную песенку из своей молодости:
На втором куплете маразматического исполнителя таки стянули с трибуны, и, дабы, разъяснить дедуле, что с концертом пора заканчивать, так как тот по — прежнему продолжал петь, даже, без микрофона — разбили стулом голову, и, уже, повели сражение, подобно древним ахейцам, за тело Патрокла, не гнушаясь в процессе нещадно топтать павшего дедушку туфельками из крокодильей кожи.