Практически бесшумно, за креслами президиума отворилась маленькая дверца, но, это заставило парламентариев разом смолкнуть, неотрывно следя за тем, что появится из — за двери.
Появилась гладко выбритая голова с сероватого оттенка лицом, покрытым морщинами и глубоким шрамом на правой щеке, маленькие бесцветные глазки уставились в зал.
— Заглохните, гниды! — обругала парламентариев голова и скрылась за дверью.
Народные представители не заставили просить себя дважды, и тряся откормленными задами, упакованными в дорогие брючки с отливом, тихо, как мышки, разбежались по своим местам. И седели, не шевелясь, до самого конца сессионного дня, даже на горшок ни один не попросился… хотя после появления неприятной головы в штаны сделали все.
Так что же делалось за маленькой дверцой, малейшего окрика из — за которой было достаточно, что бы народные избранники стали тихими и послушными?
А была за ней небольшая, «тайная комната», где собрался весь цвет молодой республики.
В обитой бархатом комнате царил приятный интимный полумрак. За круглым дубовым столом, в креслах мастерски обтянутых человеческой кожей сидело двадцать человек, довольно зрелого возраста, и, все как на подбор имели мёртвые рыбьи глаза. Население Многоземельной республики могло бы легко опознать в этих «рыцарях круглого стола» отцов и благодетелей народа, меценатов и учредителей бесчисленных благотворительных фондов имени себя. Фонды эти, постоянно, приносили богатые пожертвования, не меньше сотни жертв за раз, а то и более…
Кстати, по какому — то удивительному совпадению, народные благодетели, одновременно, были и самыми богатыми людьми республики, да, пожалуй, и всего мира. Самый выдающийся благодетель в республике был Амтих Амтихович, и, несмотря на изрядный капиталец, на сходку он пришёл в простеньком спортивном костюме и сидел, небрежно перекатывая маленький чёрный шарик для игры в «напёрстки».
На столе, грудой, были составлены большие спортивные сумки, до того плотно набитые, что молнии на них не застёгивались, и из распухших сумок торчали пачки, плотно спрессованных американских долларов.
Амтих Амтихович сделал небрежный жест рукой, указав пальцем, украшенным золтой печаткой с бриллиантом, на сумки и, тот час, откуда — то из тёмного угла вышел широкомордый здоровяк в чёрном костюме, и аккуратненько, по одной, перегрузил все сумки на приготовленную заранее тележку, поклонился Амтиховичу, и так же тихо исчез.
— Вот же мы молодцы! — загомонели благодетели — И тут народу помогаем, как можем. Он, народец, навыбирал себе депутатов, а мы им зарплату платим! Должно нас за это отблагодарить как полагается! Да — да, пускай подают благодарность!
— Всё будет, — тихим голосом заговорил Амтих Амтихович — благодарность будет внесена в бюджет, как первейшая статья расходов. Но сегодня у нас есть гораздо более важный вопрос. Речь пойдёт о нашем бывшем вседержителе Короле Многоземельном. Помните такого?
— Помним — помним, — загомонели благодетели — как же не помнить! Славный король был. Ни в чём нам не отказывал! О чём не попроси, на всё соглашался. Хоть налоги на откуп, хоть мосты в частную собственость, хоть крестьян закрепостить — любой указ подписывал не глядя. Правда, предварительно, нужно было ему мешок золота занести, ну так, а кто без греха?
— Вот как? — Амтих Амтихович удивлённо приподнял бровь — Может вы были бы и не против его возвращения на престол? Ведь Величество жив и здравствует, а значит — реставрация монархии вполне возможна.
— Пускай возвращается, если сможет, — хором отвечали благодетели.
— А как насчёт королевских земель и имений? — полюбопытствовал Амтих Амтихович — Как я помню, после, низложения Его Величества, многие из вас переоформили их на себя. А королевские крепостные души, что с ними стало? Тоже между собой разделили. Так вы готовы вернуть всё в зад? — Амтихович обвёл холодными змеиными глазками присутствующих.
Благодетели растерянно умолкли. Они хорошо помнили, что большую часть королевских владений присвоил себе, именно, Амтих Амтихович, особенно золотоносные рудники и серебряные шахты, но говорить об этом вслух не решались, да и всё же, каждому из них удалось оторвать кусочек и для себя, а отдавать добытое было не в их правилах.
— Нас может спасти, только одно, — решили благодетели — королеубийство!