— Всесторонне поддерживаю! — Заяц захлопал лапками.
— А тебя и не спрашивали, — Король бросил презрительный взгляд на косого и, обиженно выпятив нижнюю губу, поднялся по лестнице из погреба на поверхность.
Зайчиха, уже, поджидала своих спутников. Она нашла на грядке, плюгавенький пожелтевший огурец и хрустела им, выплёвывая семена. Когда из погреба выбрался Его Величество, Зайчиха воровато, спрятала лапу с недоеденным огурцом за спину и спросила:
— Вы уже готовы? Здесь нечего задерживаться, до города осталось рукой подать, там ресторанов много, будет где брюхо набить, уж как — нибудь дотерпим.
Но Король, не обратив на Зайчиху никакого внимания, прошёл мимо и вошёл в дом, громко хлопнув дверью.
— Что он затеял? — спросила Зайчиха у появившегося на поверхности брата.
— Да кто его знает, у этих монархов с мозгами точно не всё в порядке. Что женушка его с приветом, что он сам, потомственный, — Заяц покрутил пальцем у виска и, вдруг, принюхавшись, учуял огуречный дух — дай, что у тебя там, — он потянулся сестре за спину, но та грубо отпихнула его и быстро проглотила остатки перезрелого овоща.
Король вышел из дому, такой же нахмуренный, оглядел домишко, и подойдя к его углу, вынул из кармана коробок спичек.
— Ты что затеял? — крикнула Зайчиха.
— В наказание за недостойный приём своего короля, — ответил Величество не оборачиваясь — я приговариваю этот хутор к сожжению!
— Ура! — воскликнул Заяц и подскакал поближе к монарху, что бы непосредственно поучаствовать в исполнении приговора.
— Дай я! Нет я! Ты не умеешь! — активно заспорили Король и Заяц, поочерёдно чиркая спичками.
Зайчиха, глянув на это дело, тихонько покинула дворик и пошла по тропинке между убогих хат, заглядывая сквозь щели плетённых заборчиков во дворы на предмет того не найдётся ли чего приватизировать, но, увы, из ценного во дворах попадались, только, хлопы, собиравшиеся на барщину и вышедшие во двор до ветру.
Зайчиха почти вышла из селения, когда в крайнем дворике, на потрескавшейся от сухоты земле она увидала оранжевобокую тыкву обрамлённую хилыми засохшими листочками.
Недолго думая Зайчиха перемахнула через плетень и, обхватив тыкву лапами, втянула сладковато — медовый аромат плода. Зайчиха, уже, раззявила поганую пасть, нацеливаясь в бок ничего неподозревавщей тыкве, как услышала людской гам, перекрываемый такой отборной матерщиной, изрыгнуть которую были способны, только, королевские уста.
— Началось в колхозе утро! — вздохнула Зайчиха и отпустив тыкву подошла к забору, что бы поглядеть, что делается на улице.
Первым, высоко поднимая ноги, что бы не споткунться, бежал Его Величество, за ним драпал Заяц с выпученными от страха глазами, следом за ними гнались разъярённые хуторяне, некоторые не успели, даже, накинуть рубаху и светили загорелыми рёбрами. Но, зато, все успели схватить виллы и факелы, и угрожающе потрясали ими вслед убегавшим Королю и Зайцу.
Зайчиха быстро сориентировалась и выскочив на тропу впереди всех — возглавила гонку.
Бегущие скоро преодолели солончаки на которых был расположен хутор, начались господские чернозёмы, и они понеслись по узенькой тропинке меж обширных полей пшеницы, ограждённых колючей проволокой.
Подлые хлопы, ноги которых были приучены к длительным изнурительным переходам, а тела не скопили ни грамма жирку, бессовестно пользовались своим преимуществом и быстро нагоняли беглецов.
Зайчиха, уже, почувствовала, как тощие мазолистые пальцы с грязными ногтями, хватают её за шерсть на загривке. Терять было нечего, она резко повернула, и поднырнув под колючую проволоку, больно ободрашую ей спину. Хорошо, ещё, что к заграждению не был подключён ток! Зайчиха нырнула в море золотых пшеничных колосьев.
Сразу же, её примеру последовал и Заяц, перепрыгнув через колючку, он камнем упал в, мгновенно скрывшую его, пшеницу.
Король бежал впереди всех, и последним заметил исчезновение товаришей, и, возможно, он так бы и не догадался куда они исчезли, если бы не различил среди колосьев две пары серых заячьих ушей, сначала двигавшихся с ним параллельно, а затем взявших курс на углубление в поле.
Его Величество развернулся на пятке, взмахнул ручками и прыгнул. То ли волшебные пынеходы сыграли свою роль, то ли пинок, который успел отпустить один из хлопов под широкий королевский зад придал стартовую скорость, но августевший полетел как ракета, со свистом рассекая воздух и пуская выхлопы пламени сзади. Он мгновенно перелетел через ограждение, пронёсся, лоскоча осями пшеничных зёрен пятки и ягодицы, обогнал зайцев, и шлёпнулся на землю, переломав немало колосьев.