Король, моментально, вскочил на ноги и понёсся безоглядки, перепуганным насмерть зайцам, тоже, не пришло в голову оглянуться, а зря. Хлопы замерли перед господским полем, как вкопанные, не решаясь переступить запретную черту, один из них, было, подхватил камешек что бы бросить вслед убегавшим, но его тут же остановили товарищи, так они и стояли, беспомощно наблюдая как мощная фигура Его Величества удаляется от них, растворяясь в море пшеничных колосьев.
Пробежав, ещё, с сотню шагов, Король почувствовал крайнее истощение, и, наконец, оглянувшись, обнаружил позади себя, только, тихое бескрайнее море пшеницы, да две пары заячьих ушей — никаких хлопов нигде не было.
— Видать побоялись своего короля, — тяжело дыша, констатировал Его Величество — но я всё равно им не прощу, они у мня своё получат, я зла не забываю и добра не помню!
— Шёл бы ты, лучше, — откуда — то из пшеницы посоветовала ему Зайчиха — поле — то, всё же, господское, если нас засекут, страшно и подумать, что будет.
— Как солнце на небе — главное светило, — Король обтирал полой хламиды запотевшее лицо — так и король — первейший господин в своём государстве.
— Ай, дурак! — покачала головой Зайчиха.
— Не сметь… — только и успел вымолвить монарх в ответ на дерзость, как по полю разнёсся пулемётный треск и трассирующая очередь, срезав налитые колосья со стеблей, взрыла землю перед стопами Его Величества.
Король и Зайцы понеслись во весь опор, спасаясь от смертоносных очередей, но навстречу им заплевало свинцом орудие со встречной вышки, завыла сирена.
Король и Зайцы заметались по кругу, пулемётные очереди ложились всё ближе.
— Они по тебе целятся! — в истерике провизжала Зайчиха, обращаясь к Королю.
— Это потому что я самый красивый! — уверенно заявил Его Величкство.
— Нет, это потому что, только, тебя видно! — Зайчиха отскочила в сторону, уворачиваясь от пуль — Пригнись!
— Никогда Король Многоземельный не встанет на колени! — выдал августейший, исполненный гордости и чувства собственного величия.
Пулемётная очередь прошла над самой головой монарха, и он собственным скальпом ощутил, как горячая пуля срезала ему волосы на макушке.
Король рухнул как подкошенный и замер, зарывшись лицом в стебли пшеницы.
Пулемёты продолжали строчить, но теперь, уже, наугад.
Зайцы, на четвреньках, проскакали мимо растянувшегося Короля, спеша покинуть пристрелянное место. Его Величество пополз на пузе, стараясь не отставать от Зайцев, что было весьма непросто. Косые неслись, абсолютно не дожидаясь своего государя и, малодушно, помышляя только о собственной шкуре.
Король пёр, как гигантский жук — навозник, загребая руками землю и оставляя за собой глубокую борозду, которую он прокладывал своим шаром — пузом.
Наконец всем троим удалось вырваться из — под обстрела, пулемёты смолкли, только натужно выли тревожные сирены.
— Вроде прорвались, — прошептала Зайчиха — сейчас главное не шуметь, отлежимся до ночи, а там, как — нибудь, выберемся. Только, что бы ни звука и не шевелиться! Уяснили? — она сурово поглядела на Короля с братом.
Заяц, набивший полный рот пшеничных зёрен, покорно кивнул, а Король просто промолчал, уж очень ему не хотелось подчиняться Зайчихе, но пулемёты на вышках не оставляли других вариантов.
— Почему же у них сирены не затыкаются? — пробормотала Зайчиха с подозрением — Как бы они собаками нас искать не стали.
— Не должны, — оптимистично предположил Заяц, проглотив зёрна — они же тогда пшеницу потопчут.
— И я на это надеюсь, — прошептала Зайчиха, не смея оторвать от земли морду.
Так они пролежали минут с десять, Заяц разморенный летним солнышком, уже клевал носом и, иногда, всхрапывал, как вдруг воздух разрезал гул такой страшной силы, что вся троица, чуть не подскочила и только руководительский навык старой Зайчихи выраженный в окрике:
— Лежать, паскуды! — удержал Короля и Зайца от паники.
Гул перерос в оглушительный рёв. Зайцы и Король зажали уши, казалось что барабанные перепонки вот — вот лопнут. Земля завибрировала, предсказывая приближение чего — то гигантского и на бешеной скорости.
Серая стальная громада пронеслась над полем почти касаясь колосьев и взмыла вверх, пустив ветром волну по пшеничному морю.
— Это самолёт! — закричала Зайчиха — Бомбардировщик! — она подскочила на лапы.