Когда арестованных втолкнули в кабинет, то, даже, видавший виды Король ахнул. Кабинет начальника занимал полностью весь этаж и в нём было всё чего душа не пожелает. Первым в глаза бросалось настоящее футбольное поле с аккуратно подстриженным газоном, начальник сам в футбол не играл, но любил вместе с друзьями скоротать часик другой за просмотром матчей, специально для которых привозились заграничные команды уровнем не ниже серии А. Был тут и теннисный корт, в него — то начальник любил поупражняться самолично, но достойных соперников, опять же, приходилось искать за рубежом, как правило среди призёров Большого шлема или финалистов Уимблдона. Имелся олимпийский бассейн для соревнований на большой воде, и, даже, сейчас в его водах весело плескались модели из журнала Hustler. Короче говоря, начальник тайной полиции был заядлым спортсменом, а как же после таких нагрузок да не расслабиться, восстановить истраченные силы? На этот случай, тоже, было всё предусмотрено — ванны джакузи, массажный стол, креосауна и, даже, соляная шахта, построенная итальянскими мастерами, из неё — то и вышел сам начальник, отдыхавший от трудов праведных, и на плоском лице его с приплюснутым носом и крошечным ртом, обросшим, модно подстриженной бородкой, читалось раздражение от того, что он был прерван на самом интересном месте.
Появившийся из неоткуда лакей поднёс начальнику розовый шёлковый халатик и тот, расставив руки, позволил одеть своё морщинистое тельце, похожее на лысого зверька с коротеньким хвостиком.
— Что это за голодранцы? — начальник тайной полиции сквозь полуприкрытые веки покосился на приведённых арестантов — Не могли с ними без меня разобраться, что ли? Задушили бы их шарфиком и вся недолга, прошло бы как самоубийство.
— Никак не могли! — отрапортовал тайный полицейский приложив указательный палец к виску — Дело требует вашего личного рассмотрения, — он подал начальнику плакат с фотоизображением Короля Многоземельного.
— Это меняет дело, — задумчиво произнёс начальник тайной полиции, полностью открыв веки, он пристально поглядел на Короля и повелел — следуйте за мной, — сам начальник уселся в гольф — кар и плавно покатил по кабинету.
Арестованных потащили следом. Зайцев несли за уши, а вот Короля пришлось поставить на ноги, так как, даже, десяток мордастых тайных полицейских не могли долго нести бесценное королевское тело, и теперь, августейший был вынужден идти рысью, регулярно подгоняемый в спину ударами электрошокеров.
Они пересекли мини — аллею из, растуших в кадках, фиговых пальм, с весело скачушими по ним озорными мартышками, подвергшими арестованных и их конвой мошному фекальному обстрелу, и достигли рабочего стола начальника.
Огромный стол красного дерева на толстых ногах — колодах, покрытый зелёным сукном был уставлен Недопитыми бутылками шампанского и хрустальными бокалами. Рядом со столом стоял чёрный рояль за которым восседал прокурор во фраке. Начальник тайной полиции подал ему сигнал рукой и прокурор мягко коснулся клавиш, заиграв лайт — версию знаменитой композиции «Мурка».
— Что ж, — начальник тайной полиции вальяжно развалился в кресле обтянутом мехом белого медведя — начнём, пожалуй, с обыска. Выверните этим оборванцам карманы!
— Не сметь, обыскивать короля! — Его Величество забился в руках тайных полицейских, пытаясь не дать им обшарить карманы.
— Это кто у нас тут такой недотрога? — нахмурился начальник тайной полиции — Хочешь в пыточную попасть, раньше времени?
— Меня в пыточную?! — Король расхохотался — По закону не имеешь права! Я знаю закон, ведь это я его придумал! Благородных и состоятельных господ пытать строго запрещается! Пыточные цеха предназначенны, исключительно, для черни!
— Ну а ты кто, по — твоему? — начальник дерзко усмехнулся в лицо Королю.
— Я — Король Многозмельный! — крикнул разозлённый монарх — Господин всех господ, повелитель сей земли и помазанник божий! Пади же на колени пре виде меня!
Тайные полицейские едко, по — гиеньи, захихикали.
— Что вы такое говорите? — притворно взволновано заговорил нчальник — Король? А мы, знаете ли, вас за холопа приняли, чуть, уж, вас пытать не начали, а вы — то, оказываетесь, — король!
— Да — это я! — Его Величество не понял салдафонского юмора и ждал, что сейчас все начнут целовать ему ноги, вымаливая пощады.