Король смело двинулся вглубь сада, путаясь волосами в ветках деревьев, он долго шёл, но так и не повстречал ни одной живой души, когда выбрался на маленькую полянку. В королевский нос ударило цветочным ароматом, полянка была вся усеянна цветушими ландышами, их крошечные белые колокольчики, словно бисер усыпали, нежно — салатового цвета травку и будь Король поболее искушён в ботанике, подобное цветение в середине августа вызвало бы у него большие подозрения, но, увы, Величество был чужд подобной ерунды. Да и, собствено, ландыши не особенно — то и привлекли внимание Величайшего. Нет, там оказался объект поинтересней.
В центре полянки рос высокий платан и с одной из его веток, терявшейся в зелени клиновидных листьев, словно лиана свисала качеля, мастерски сплетённая из длинной шёлковой верёвки, в кресле качели, выполненном в стиле макраме, сидела златоволосая девушка, лет двадцати, в лёгком ситцевом платьице, свисив одну ножку, а вторую поджав под себя, она увлечённо читала томик Шиллера в чёрном переплёте — «История тридцатилетней войны». Книга была напечатана на родном языке автора, и то как легко девушка перелистывала страницы указывало на совершенное владение ею языком Гёте и Шиллера. Но, впрочем, Короля Многоземельного такие подробности мало интересовали, сейчас его беспокоили гораздо более приземлённые вопросы — как — то поесть, поспать и дозаправиться. Величество зашагал по полянке, беспощадно топча хрупкие цветы, от тяжёлой королевской поступи задрожала земля, колокольчики ландышей затряслись, зазвинели и отвлекли девушку от книги, она подняла голубые глаза на подходящего к ней Короля, но, будто бы, совсем не удивилась ему, словно и ждала его прихода.
Король никогда не лезший за словом в карман в этот раз почувствовал какую — то, доселе ему незнакомую, неловкость. Он несколько раз прокашлялся, не зная с чего начать и наконец выдавил из себя:
— Я, изволите ли видеть, есть, так сказать, коронованная особа, Всевеликий Король Многоземельный, тиран и деспот, изувер, — монарх поскрёб пятернёй жёсткие волосы на затылке — сейчас я оказался в затруднительном положении, мне нужны еда и отдых, так что не могли бы вы выдать мне хлопа, для удовлетворения насущных потребностей. Не откажите в помощи своему государю и вам зачтётся. Обязуюсь возвратить вам хлопа в целости, а если же это мне не удастся, то вместо увечного, я, потом, куплю вам двух новых хлопов, — и чуть не забыв, монарх быстро прибавил — и, ещё, мне бы бензину — полный бак и про запас с собой взять…
— Так ты — Король? — переспросила девушка, она словно ничего другого в государевых словах и не разобрала.
— Самый, что ни на есть королевский! — подтвердил Его Величество.
— Королевский… — мечтательно протянула девушка — всегда хотела себе такую фамилию.
— А к ней ещё собственный дворец на вершине горы и каменноугольные шахты, — неловко пошутил Его Величество.
— Конечно, — ничуть не смутилась девушка — иначе, что же это за Королевская такая — без шахт?
Король заступорился, а девушка задорно рассмеялась:
— Ну что, Ваше Величество, идёмте со мной, я вас, уже, давно поджидаю.
— Меня? — пробормотал окончательно растерянный Король.
— Конечно! Идём скорее, там, наверное, уже всё простыло.
Девушка спрыгнула с качели, и взяв Короля за руку, повлекла за собой. Монарх покорно пошёл, стараясь не отставать от бойкого шага своей новой знакомой. Она вывела Короля из сада, обратно на дорогу и легко перепорхнув через шпалы, разделявшие улицу пополам подвела Величество к высокому зелёному забору, за которым был виден небольшой домик из красного кирпича.
— Пришли, — сказала девушка.
— А — а, так ты — простолюдинка, — разочарованно протянул Король.
— Пока да, — не смутилась девушка — но, ведь, согласно нашим законам любая простолюдинка может стать и баронессой и герцогиней и, даже, королевой!
— Именно так и гласит закон, — подтвердил Король — это я издал по просьбе благородных господ, которые хотели таким образом узаконить свои гаремы, кстати, тот же закон строго запрещает возведение в высшие касты простолюдинам мужеска пола, кроме особо оговоренных случаев, иначе кто же работать будет?
— Как же ты умён и предусмотрителен! — сделала Королю комплимент девушка.
— Положение обязывает, — невольно признал тот.
Вдруг скрипнула калитка, прервав столь милую беседу, и из двора вышла пожилая женщина, глаза у неё были злые, брови нахмуренны, руки она упёрла в бока и, не церемонясь, закричала на девушку: