— А что у вас во втором гараже? — тут же полюбопытствовал Заяц — Бензин есть?
— Не твоего ума дело, что там есть, — грубо ответила мать.
Заяц хотел было, ещё, повыспрашивать, но тут ему представилась такая удивительная картина, что и он и его сестра забыли обо всём.
Прямо на веранде, в глубокой ванне сидел голый Король, весь в густой мыльной пене, девушка, которую Зайцы встретили вместе с Его Величеством, совершенно не стесняясь, натирала короля большой шершавой мочалкой, погружая руки глубоко в воду, дабы добраться до труднодоступных мест королевского тела, при этом она задорно смеялась и, казалось, что нет для неё дела приятней. Толстые грузные мыльные пузыри поднимались из ванны и надменно парили в воздухе, разносимые по всему двору лёгким ветерком, натыкаясь на препятствия они лопались с громким плюхом, наполняя пространство сладким цветочным ароматом. Омовение проходило под кряканье старого граммофона из рупора которого разносился мотив — «Всё могут короли!»
Сам же монарх, уже, пообвыкся и давал поощрительные благодушные пощёчины, как дочери, так и самой матери, иногда подносившей им благовонные масла, в ответ на что обе довольно улыбались.
На бельевой верёвке, протянутой через весь двор сушился, только выстиранный, спортивный костюм августейшего. Начищенные до блеска пынеходы стояли подле ванны.
Король плескался и барахтался, катал по воде жёлтую резиновую уточку и сам крякал, как утёнок. Девушка заливисто смеялась и заверяла монарха, что такого остроумного государя он, ещё, ни разу не видела.
Величество, поддерживаемый под локотки, обеими женщинами, выбрался из ванны, после чего девушка насухо обтёрла его махровым полотенцем и Король, как был, нагишом, уселся за стол, в плетённое кресло — качалку. Тут же девушка засуетилась вокруг него — подливала в заварку горячей воды в из стоявшего в центре стола пузатого медного самовара, намазывала жирные блины красной икрой, накалывала на вилку тонко нарезанные кусочки голландского сыра и вкладывала прямо в королевские уста.
— Мытья я, конечно, не признаю, — сказал сестре Заяц — а вот пожрать, это — не откажусь, — и он, бегом, что бы опередить сестру побежал на веранду.
Тут стоить отметить, что хитроумная Зайчиха, даже, не двинулась с места.
Заяц, перепрыгнув через ступеньки, оказался на веранде и, пуская слюни, уже хотел броситься к столу, как вдруг его сшибло колючей метлой, и он, пересчитав рёбрами ступеньки, скатился вниз.
— Животным сюда нельзя! — объяснила старуха — мать, державшая метлу.
— Не дайте несчастному околеть с голоду, — взмолился Заяц — отсыпьте от щедрот своих!
Мать никак не реагировала.
— Король! — запричитал тогда Заяц — Разве ж я не разделял с тобой трудности и невзгоды! Не оставь голодным своего верного слугу!
— Хорошо — хорошо, — просипела мать, не желавшая, что бы беспокоили Его Величество — сейчас, подожди минуту. Там в углу, у забора, стоит будка, жди меня там, я тебе пожрать принесу.
Заяц обрадовался и побежал к будке, стоявщей в тёмном углу двора, под сенью старого каштана. Зайчиха, не спеша, пошла за ним. Ждать пришло гораздо дольше минуты. Заяц нетеплеливо ходил из стороны в сторону, когда, наконец, показалась мать, нёсшая в руках грязную миску из нержавейки. Заяц, как — то, сразу, расстроился, и не зря. Мать бросила миску перед будкой на землю, Заяц заглянул в неё и повесил уши. В миске было три гнилых морковки и скукоженный кочан капусты.
— Это что такое? — возмутился он и пнул миску ногой.
— Заячьий корм, — ответила мать, криво усмехнувшись — вы зайцы — вот и жрите.
— А мы плотоядные зайцы! — нервно пискнул Заяц — мы можем и мясца поесть, или, хотя бы рыбу, лучше всего филе севрюги или горбушу, на худой конец.
— Плотоядные зайцы? — удивлённо переспросила мать — Ну что ж, придётся вам стать вегетарианцами.
— Как так?! Вегатарианцами? — не выдержала Зайчыиха — Я всю жизнь живую кровь пила, а теперь должна бросить?!
— Да, — легко подтвердила мать — вот тебе и застолье, что бы это отпраздновать, — она пододвинула носком ноги миску к Зайчихе — или ты хотела получить в честь такого знаменательного события торт и бутылку шампанского? — и не дожидаясь ответа, мать развернулась и, растянув рот в радостной улыбке, пошла к Королю.
Зайчиха тяжело вздохнула и через монокль поглядела на содержимое миски, выбрав морковку посвежее, она взяла её в обе лапки и усевшись на траву принялась грызть.
Заяц, побурчав про себя проклятья, тоже был вынужден довольствоваться качаном капусты.