— Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда сведу с ума эту молодуху, так что и мать не помешает, буду барином за столом сидеть — пироги лопать, а тебе останется, только, слюни пускать! — Заяц разошёлся не на шутку.
— Ну по части пускания слюней, тут я тебя вряд ли перещеголяю! — от приступа истерического смеха Зайчиха завалилась на бок.
— Давай потешайся, — от злости Заяц чуть не плакал — но мой медот соблазнения, ещё, ни разу меня не подвёл, так сказать — сто из ста!
Но Зайчиха не внимала авторитетным доводам брата и продолжала качаться по земле истошно гогоча.
Заяц насупился, круто развернулся и, с грозным видом, зашагал к летней кухне, из распахнутого окна которой и исходили дразнящие аппетитные ароматы.
В маленьком помещении кухни было парко. На плите кипели кастрюли и что — то жарилось в сковородках, сильно пахло луком и специями.
Заяц немного постоял, нерешаясь войти, затем, осторожно засунул в дверной проём, сперва ушастую голову, увидел, что девушка готовившая завтрак для Короля — одна и тогда вошёл целиком.
Девушка была полностью поглощенна готовкой и не заметила, что в кухню к ней пробрался хитроумный Заяц.
Косой неспешно, но неотвратимо приближался, попутно изучая обстановку — он оглядел разделочный стол с нарубленной большими кусками свининной, стол для нарезки овощей — на нём лежала груда нарезанного кольцами лука и моркови, но что самое важное, на подоконнике, за занавеской, косой углядел целую четверть, полностью заполненную самогоном, чистоту которого не спутаешь ни с каким другим напитком.
У стены стояла маленькая, старая кушетка.
— Как раз то что надо, — подумалось Зайцу и он лапой потрогал её поверхность — жестковата… но что поделаешь.
Заяц подкрался к девушке вплотную и со всего маху, как вьючную скотину, хлопнул её пониже спины.
От неожиданности девушка взвизгнула, выронила ополонник и быстро обернулась, что бы лицом встретить опасность, но никого не увидела.
— Я здесь, — позвал её Заяц, он, уже, развалился на кушетке — присоединяйся, — он похлопал лапкой по кушетке, приглашая девушку к себе.
Но та продолжала стоять на месте, не поддаваясь соблазну.
— Ну чего ты медлишь? — Заяц подпёр щёку лапой и томным взглядом уставился на расстерянную девушку — Я не привык ждать, мои распоряжения исполняются незамедлительно.
— Ты о чём? — спросила его девушка толи покорно, толи грубо.
— Я о том, что когда я был высоким руководителем, большой шишкой, то мои приказы исполнялись тот час, а того кто не успевал или выполнял поставленную задачу недостаточно качественно, я строго наказывал. Хочешь, я и тебя накажу?
— Был? — повторила девушка и лицо её из растерянного стало откровенно презрительным.
— Да, увы, сейчас я пребываю в вынужденной отставке, — вздохнул Заяц — ах, если бы ты знала как нелегка жизнь начальника — пенсионера, как тоскует моё сердце по службе. Невоносимо! — он манерно закатил косые глаза — Так приди же скорей и утешь меня! — он словно весь растёкся по кушетке, разбросав в стороны лапки.
Зайчиха, в задумчивости лежала, опёршись затылком о стенку будки и крутила в лапке лорнет, когда её внимание привлёк звук открывшегося окна. Она повернула голову — это в летней кухне распахнулось окно и из него высунулась рука, державшая за уши её единородного брата, тот поджал под себя задние лапки и дрожал, как осиновый лист. Рука размахнулась и запустила зайца в цветочную клумбу с ландышами.
— У — у — у!!! — провыл косой пролетая по воздуху и рухнул в грядку, пропахав носом землю, он немного отдышался и встав, оправил жилет, который из небесно — голубого, уже, превратился в жёлто — зелёный с коричневыми пятнами и как ни в чём не бывало зашагал к сестре. Вслед ему из распахнутого окна летней кухни полился поток отборнейшей брани, да таких выражений постыдились бы и портовые грузчики, от гнетушей тяжести оборотов на клумбе тот час увяли все ландыши, их цветочки — колокольчики высохли и почернели, истлев за доли секунды.
Когда Зайца накрыло цунами трёхэтажного мата, такой силы, что он и никогда бы не поверил, что бывает и такое, бедный зверёк зажал лапами уши и упал, стараясь зарыться головой в землю.
Зайчиха, видевшая всё это, успела заскочить в будку, пол которой был устлан старой вонючей постилкой, Зайчиха схватила эту тряпку и, обмотав её вокруг головы, упала на пол, чувствуя, как под порывом брани затряслись досчатые стенки ветхого строения.
Мат крепчал — деревья гнулись. Но в тот момент, когда отдельные его порывы начали доходить до мирно спящего Короля и покачивать его гамак, девушка резко закрыла рот и захлопнула ставни окно.