Сквозь шум дождя, Заяц расслышал, как хлопнули ворота, и мимо веранды пробежала, вся насквозь мокрая, Заяйчиха.
— Ты где таскалась, старая? — крикнул сестре вслед Заяц, но она либо не расслышала вопроса, либо не посчитала нужным отвечать брату, да и где тут останавливаться при таком потопе, и Зайчиха побежала в будку — Тьфу на тебя, дура старая! — прокричал ей вдогонку Заяц, храбрый от уверенности, что в такой дождь и на таком расстоянии она, точно, ничего не расслышит.
Затем он нервным шагом побродил взад — вперёд по веранде, когда заметил возле королевской ванны, какой — то пузырёк. Заяц схватил его и, щурясь в сумеречном свете, с трудом различил надпись на этикетке.
— Огуречный лосьон! — обрадованно воскликнул косой — Почти полный!
Он скрутил крышечку и блажённо вдохнул аромат исходивший из пузырька.
— А — а — а… — промычал Заяц и глаза его закатились, а хвостик задрожал.
Он, поскорее, подобрал с полу скатерть, выбрал чистый, не заляпанный остатками королевского пиршенства, край и приложив его к губам, влил через него лосьон себе прямо в слюнявый рот.
— Ух! — выдохнул косой и занюхнул скатертью.
Тут же у него на сердце отлегло, в теле появилась приятная лёгкость, а в сметенном разуме покой. Ему в голову пришло простое и одновременно гениальное решение — вместо того, что бы идти под тким ливнем к будке, в которую, к тому же, гарантированно, сестра его не впустит, можно остаться, здесь, на веранде, и хорошо выспаться в королевском гамаке. Так косой и поступил. Залез в гамак, зарылся с головой под одеяло, и под убаюкивающий шум дождя, быстро уснул, разморенный огуречным лосьоном.
Ветер, размеренно покачивавший гамак, к полуночи стих, прекратился и ливень, только, ещё, редкие капли падали с вызвездившегося неба и, монотонно, капали с водостока крыши в пластиковую бочку для набора воды. Бочка, уже, переполнилась и вода, большими слезинами, скатывалась по её стенкам. Всё это, сквозь сон, слышал Заяц, выставив одно ухо из — под одеяла. Монотонность, плавность звуков, убаюкивала косого, ему стало жарко под одеялом и он выставил мордочку наружу и, тут, синее свечение ударило ему в глаза и разбудило его.
Заяц приоткрыл слипшиеся глаза — свет исходил из дому, из окна. Косой тихонько выпрыгнул из гамака и, бесшумно подобравшись к окну, прильнул к стеклу. В комнате работал телевизор, от него — то и исходило синее свечение. А возле самого окна стоял диван и заяц различил большую лохматую голову Короля, откинувшуюся на спинку дивана. Рядом с ним, глядя на монарха влюблёнными глазамми, сидела девушка. Заяц прижался к стеклу ухом и напряг слух.
— Ваше Превеликое, — щебетала девушка, гладя Короля по мохнатой руке — а какого, собственно, королевства вы государь?
— Многоземельного, — зевнул Король.
— Нашего! — девушка радостно всплеснула руками — Ой, как хорошо! И переезжать мне никуда не придётся, гражданство менять!
— Куда переезжать? — не допонял Король, он смотрел телевизор, а собеседницу слушал вполуха.
— Никуда! В этом — то и прелесть! — девушка кокетливо поправила волосы — Вот захочет Ваше Величество меня замуж взять, а мне и пачпорт выделывать не нужно, всё готово! Вы — Король Многоземельный, а я гражданка вашего королевства, по — моему, это — судьба!
— Чево? — Король перевёл взгляд надевушку — У меня в королевстве миллионов с пятьдесят баб, все гражданки Многоземельного Королевства, все мои подданные, эдак по твоей логике я должен их всех замуж взять?
— Если пожелаете, — сразу согласилась девушка — я не буду возражать, но чур я — первая жена, по статусу. Очерёдность меня не волнует. Видите какая я буду добрая жена — покладистая, с широкими взглядами. Какая — другая вас за такие дела пилила бы денно и нощно, а я и слова худого не скажу, только замуж возьмите.
— Так не положено у нас, что бы у монарха было больше одной официальной супружницы — такой закон, — Король задумчиво поскрёб бороду.
— Так измените закон, сир, что вам стоит?
— Это просто так не делается, — чувствовалось, что Королю этот разговор не очень приятен — этот закон не просто так придуман, там дело в престолонаследовании, — Величество на миг задумался, выдумывая оправдание, но ничего толкового ему в голову не приходило, и он, вдруг, вспомнил — кстати, я, уже, женат! — с облегчением, неожиданно вспомнил он.
— И где она, ваша королева? — спросила девушка.