— Я уже и не ожидал, что ты придешь. Думал, ты уехал или мертв.
— Как видишь — живее всех живых.
Нисходящая спираль-3. Против часовой стрелки
— Принес, что я просил?
— Само собой, — я отдал Рихтеру телефон.
— Кстати о деле… — было начал я, но был прерван.
— Потом поболтаем. Я через неделю буду в городе, на привычном месте. Там и обсудим все, — он рассмотрел мобильник, после чего спрятал под курткой, — отлично. У меня для тебя кое-что есть.
Рихтер полез во внутренний карман и вытащил пистолет. Теперь стало ясно, что оттягивало его куртку. Оружие выглядело новым, и пускай этой модели больше века, однако исполнение у нее современное. Одна из причин, почему этот пистолет штамповали уже более ста лет — надежность. Приняв столь необычный дар, я спрятал его за пояс.
— Слышал, что пистолет ты потерял, вот я и подогнал. Никогда не знаешь, в какой момент он может пригодиться… Номера, как видишь, спилены.
— С чего такая щедрость?
— Намечается крупное дело, я думал ты в курсе. В этот раз свалить все на фрика в маске не получится. Полиция пытается крутить яйца синдикату, а они симметрично отвечают. Увеличивают масштабы деятельности. Скоро мы разворошим осиное гнездо, застанем их врасплох. С расширением горизонтов открываются новые слабости, это всем известно…
— Получается, снова в деле? Будем работать вместе?
— Выходит так.
— Если это приблизит день, когда все закончится — я только «за». Кстати, что за пистолет?
— Магазин на семь патронов — немного, но калибр убойный. Стрелять умеешь, не промахнешься. Начальная скорость почти двести семьдесят метров, весит девятьсот грамм. Я тебе еще патронов вручу, не помешают, — Рихтер вытащил из разгрузочных ремней два магазина и передал мне.
В памяти всплыли воспоминания о том, как я во время университета ходил на стрельбище. Я часто тренировался. Винтовки и пистолеты нравились тогда больше всех других типов оружия. Было раз даже занял третье место на конкурсе стрелков.
— Помнишь, кто взял первое место?
Если я пытаюсь вспомнить что-то из прошлого — Шейд захватывает все пространство в голове.
— К сожалению, нет.
И вот я уже дома, сижу на диване и смотрю в экран выключенного телевизора. В левой руке пистолет, снятый с предохранителя. В правой руке зажигалка. Щелк-щелк-щелк. Несколько дней назад я чувствовал то же самое. Неизбежность витала в воздухе, перелетала на потолок и стены, заползала внутрь меня, заполняя снизу доверху черным, липким страхом. Балкон открыт, пара бычков уже покоятся в пепельнице на столе. Пепельница стоит поверх кучи выписанных рецептов. Зажигалку в моих руках сменяет сигарета. Кажется, это начало одной непрерывной панической атаки длиной в несколько дней. Может, настало время начать пить таблетки?
***
30 июля
Сегодня тот самый день, когда Шейд придет убить меня. Мой «мертвый час».
Не помню сколько прошло времени. Достаточно, чтобы появилась неопрятная растительность на лице. Просто принимать прописанное врачом оказалось мало — на помощь пришла та самая аптечка из кладовой. Иным образом избавиться от иррациональной тревоги не получалось. Пугающее ощущение, что руки могут тебя ослушаться, что ты можешь убить человека, после даже не вспомнив, не уходило. По крайней мере паранойя притупилась и уже не так сильно долбила по черепу изнутри.
Шейд не появлялся уже пятый день. С одной стороны — хорошо. С другой — страшно. Без него не всегда понятно, что делать. Он может вылезти в любой момент и сотворить все, что угодно. Я понимал, что этот маятник в какой-то момент качнется в обратную сторону и раскрошит стену моего самоконтроля как груша для сноса зданий.
Под таблетками становишься похожим на размякшую губку. Ни до чего нет дела, просто сидишь и смотришь в одну точку часами. Иногда оглядываешь запущенную квартиру и убирать не хочется. Аптечка из кладовой лежит на полу между диваном и телевизором, все этикетки и инструкции прочитаны по несколько раз. Я перебрал аптечку и рассортировал. Запрещенка к легальным в соотношении один к двум. С другой стороны — нет ничего такого в том, чтобы хранить у себя дома наркотик. До тех пор, пока дома не лежат килограммы порошка на продажу — все в порядке.
Ввиду того, что высовываться я не мог — питался я консервами и пищей быстрого приготовления. На такой случай всегда есть запас. Помимо консервов и лапши есть еще четыре сухпайка в кладовой — для экстренной ситуации. Куча пластиковой тары валялась в углу гостиной. В раковине на кухне немытая посуда. На столе — пистолет, что дал мне Рихтер.