Выбрать главу

— Вот черт, — сквозь зубы процедил Кевин.

— Что такое? — спросил Лори, явно будучи на взводе. Он постукивал пальцами по обратной стороне водительского сидения.

— Придется взять еще кое-кого.

— Так и сделаем, — подтвердил Шейд, переглянувшись с Лори.

Тем временем две темные фигуры приближались к автомобилю. Очертания Мелиссы стали более явными — теперь без лишней неуверенности можно было утверждать, что это она. Но что за «эскорт» с ней рядом?

— Джек, — слегка хриплым голосом от пересохшего горла сказал Кевин, — прости еще раз. Ты знаешь — такая работа, такие правила.

Кевин смотрел на меня черными глазами-бусинами, которые в темноте ночи казались еще более мертвыми, чем обычно. Я ничего не ответил. Ему жаль, я знаю. Он наверняка проецирует ситуацию на себя. Хотелось бы мне сказать, что в Кевине остался некий живой огонек, но... Это вряд ли. Он уже давно машина для приказов сверху и только близкие люди держат его на этой земле, не давая скатиться в пропасть.

Хотя, может быть, мы уже на дне?

Кевин разблокировал багажник, и мы синхронно выскочили из машины. Я на ходу вынимаю пистолет, снимаю с предохранителя и целюсь в неизвестного мужчину, который уже стоял, опешив, в десяти метрах от автомобиля. Кевин бьет его в живот, а когда тот скорчился, валит на капот и стягивает руки.

— Что за на хер? — неразборчивая фраза отдалась небольшим эхом, — вы кто, мать вашу?

Мелисса сопротивляться не стала. Она протянула Шейду руки, и он надел на них стяжки, не сдавливая их до упора, оставив пространство толщиной с палец. Шейд изо всех сил старался не смотреть ей в глаза, пускай и знал, что в них увидит.

Понимание.

— Саймон, просто делай как они говорят, — Мелисса выдавливала из себя слово за словом, не меняясь в лице.

Как только все пятеро втиснулись в универсал, Кевин вдавил педаль в пол, и автомобиль помчался прочь. Когда огни неприметных магазинных вывесок мигнули в последний раз, под колесами зашуршала грунтовка.

Эта ночь выдалась особенно темной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тучи сгущаются-7. Имитация

Долго ехать не пришлось — через десять минут автомобиль припарковался возле гаражей. Рихтера тут и след простыл, но целью являлась не его мастерская, а соседнее помещение.

Шейд с Кевином вышли из машины первыми, за ними Лори. Пленники остались в универсале. Саймон в багажнике, а Мелисса на заднем сидении.

— Ты уверен, что сам хочешь это сделать? Это больно, Джек, врать не буду. Очень больно, — Кевин закурил, прислонившись к капоту. Говорил он тихо — можно с уверенностью сказать, что заложники не слышали его слов.

Шейд лишь кивнул в ответ.

Будь я на месте Шейда, то не знал бы, что делать в этой ситуации. Меня съедала неуверенность в правильности происходящего. Мне кажется, что и сам Шейд не знал до конца, что делать. Что общего было у него с Кевином, так это железная уверенность в работоспособности своих планов. Как одержимые, они будут цепляться за любую возможность и в итоге добьются желаемого. По-другому дела и не делались.

Через пару минут все были на своих местах. Кевин отвел связанную по рукам парочку в гараж — тусклая лампа с трудом освещала пространство даже в пяти метрах от себя. Пистолет Шейда был у Лори, он без энтузиазма держал на мушке пленников, провожая их до дверей. Сам Шейд же просто стоял и вглядывался во мглу, повернувшись к действу спиной.

Лори вернул пистолет. Его лицо выражало лишь боль, казалось даже, что она физическая. Напарники Шейда проводили его взглядом до двери гаража, и та захлопнулась за ним. Тихий огонек тут же погас, и осталась лишь блеклая луна высоко в небе, норовившая скрыться за жутковатой, темной тучей.

Нервная обстановка снаружи усугубилась. Лори курил одну за одной, Кевин же изображал невозмутимость, изредка переминаясь с ноги на ногу. Нервничал ли он каждый предыдущий раз, зная, что идет убивать? Осознает ли он ответственность за своих подчиненных, которые ничем не лучше его?

Через десять минут непонятных шорохов, лязга и звуков борьбы раздался первый выстрел. Спустя полминуты еще один хлопок — сдавленный и гулкий. Долгие, еще пуще прежнего тягучие сто двадцать секунд, длились бесконечно долго. Наконец, дверь гаража приоткрылась.