Мир схлопнулся до размеров этого неподвижного тела в луже застывшей крови. Она не вспомнила о дочери, запертой в дальнем крыле, — жизнь без Тахира казалось ей невозможной и лишенной смысла. Войниша упала рядом, не издав ни звука, и прижала ладонь к его остывающему лицу. В этот миг она сама перешагнула порог, отделяющий человека от живой тени. Она еще не знала, что за её спиной, у самого порога дома, бог Апедемак уже принял свою жертву, оскалившись золотом из глазницы её дитя.
В своем всепоглощающем горе она провалилась в подобие транса, из которого ее не вывели даже ввалившиеся во двор газаги – потерявшие тень*.
Молодые воины, впервые отведавшие крови, походили на стаю гиен: они метались между домами, одуревшие от собственной безнаказанности, захлебываясь в яростном торжестве и первобытном ужасе, который только что едва не задушил их. В безумных глазах и звериных оскалах невозможно было узнать людей. Огонь войны, казалось, выжег в них все человеческое.
– О, вот это нам повезло, - захохотал один из них. – Не иначе сам Махрем благоволит нам!
Он направился к женщине не скрывая намерений.
– Постой, вендем, – попытался остановить его другой. – Приказ агажа: всех женщин доставить на рыночную площадь. Не калечить и не убивать. (вендем – брат)
— Смотрите, она нас даже не видит! — прошептал третий, охваченный жадным нетерпением. – Мы и не будем ее калечить. Тем более – убивать.
– Да, – подхватил четвертый, – когда нам еще выпадет возможность прикоснуться к телу такой благородной львицы?
Недолго думая, он навалился на безучастную женщину. Её сознание, скованное шоком, отказывалось впускать реальность. Перед глазами, заслоняя всё, стоял образ мужа. Войниша слышала его шепот: «Будь осторожна, Шана», «Прости меня, моя львица»… Она застыла в этом призрачном мгновении, отчаянно не желая возвращаться в мир, где Тахира больше нет. Грязные руки, тяжелое дыхание, чужая плоть — всё это казалось далеким, не имеющим к ней никакого отношения. Она потеряла счет времени и не считала мужчин, что сменяли друг друга. Для неё время остановилось в ту секунду, когда она осознала: её любимый ушел за Грань.
В себя она пришла резко, когда какой-то дэдеб засунул свой член ей в рот. (дэдеб – идиот) Ступор мгновенно сменился яростью: Войниша так стиснула зубы, что челюсти почти сомкнулись. Захлебывающийся, нечеловеческий вой прозвучал для нее лучшей музыкой. Ни удары кулаков, ни уколы мечей, ни бешеная тряска не заставили ее ослабить хватку. Только когда кто-то из мужчин с трудом втиснул кинжал между её зубами и рванул, она выпустила добычу. Насильнику это не помогло – с его мужской силой было покончено. Он, пошатываясь, поднялся — полуживой от боли и позора — и с ненавистью всадил меч женщине в живот, пришпилив ее к земле, как бешеную бабочку.
Весь хмельной кураж слетел с газаги, как пепел с обгоревшего дерева. Воины застыли, внезапно осознав, что перед ними не враг, а беззащитная женщина. Как матери и сестры, которые остались дома. Избитая, истерзанная, она будила их глубоко спрятавшуюся совесть и вызывала никому ненужное, неуместное здесь и сейчас чувство вины. Они прятали взгляды друг от друга, медленно отступая, потом развернулись и отправились искать дэджа – войну никто не отменял.
Войниша смотрела в высокое голубое небо, чистое, без единого облачка, но видела лишь своих любимых – мужа и дочку, ждавших ее у самой Грани. Боль отступала, сменяясь онемением; она словно вытекала из тела вместе с последними каплями крови.
Она не умирала, она шла на встречу со своими любимыми. Воительница была уверена, что они займут достойное место в свите Апедемака. А может вспыхнут драгоценными звездами в ночных небесах Алкебулана, чтобы своим далеким холодным светом дарить надежду влюбленным. Главное – они будут вместе. Ведь иного ее картина мира не предусматривала ни при жизни, ни после неё.
Женщина улыбнулась, едва ощутив, как по подбородку скользнула теплая струйка из разрезанной губы. В тот же миг ее душа устремилась к тем, кто ждал, и вместе они пересекли черту.
А над захваченным городом взметнулся звериный рёв: «КТО ПОСМЕЛ?» Это было последнее, что Войниша услышала в жизни, а потом Грань сомкнулась за спиной и всё стало неважно.
______________________
*«Потерявшие тень»: В некоторых культурах считается, что после первого убийства человек теряет часть своей души (тени).