Женщины заняли места, опустившись на подушки, как кому было удобно.
Полуобнаженные слуги бесшумно скользили между коврами, наполняя чаши. Их мускулистые спины лоснились от масел, а движения были столь отточены, что не нарушали тишины дворика. Войниша едва мазнула взглядом по одному из них — для неё это были лишь живые механизмы, обеспечивающие комфорт.
— Твои люди знают толк в покорности, вераши, — заметила Исида, пригубив вино. — В Эрнутете мужчины больше склонны к спорам, чем к такому... безмолвному служению.
— В горах Хабаши быстро учатся понимать, чья воля истинна, — холодно отозвалась Войниша. — Покорность — залог выживания. Как и память. Я смотрела на карты по пути в Эшааль. Моя тефет напомнила мне, что долины к северу от Синих скал когда-то содрогались от топота коней моих предков.
Воздух во дворике мгновенно накалился. Ева, сидевшая чуть поодаль, затаила дыхание, но Исида лишь мягко улыбнулась, не отводя взгляда от вераши.
— Нагорья Хабаши велики, вэйзаро Войниша, — спокойно ответила вориса. — Но камни имеют свойство осыпаться под дождем, а границы — меняться вместе с руслом Нейлоса. То, что когда-то было завоевано кровью, сегодня пропитано потом наших пахарей.
— Мои тореньоч могут напомнить пахарям, кому эта земля принадлежала по праву сильного, — в голосе Войниши прозвучал металл. — Память земли глубже, чем кажется из окон дворца. Если Эрнутет поддержит наши притязания на западные перевалы, Хабаши станет самым щедрым щитом, который когда-либо видела Дельта. Вы получите не только кожу и кофе, но и нашу сталь в любой час нужды.
Исида поставила чашу и жестом отослала ближайшего слугу.
— Прошлое — это песок в сандалиях, дорогая вераши. Если его слишком много, он мешает идти вперед. Давайте вытряхнем его, пока мы не сбили ноги в кровь. Не будем портить такой чудный вечер, выкапывая старые топоры войны. Мы здесь, чтобы строить мосты из папируса и зерна, а не из сломанных копий. Эрнутет готов подписать торговые соглашения и всячески развивать дружеские связи. Мы станем партнерами, а не врагами. Разве полные житницы не лучше полных могил?
Войниша промолчала, лишь крепче сжимая пальцами массивную костяную рукоять своего кубка — выточенную из рога горного тура и окованную черным серебром. В этот момент кубок в её руке казался не сосудом для вина, а рукоятью гураде, которую она так жаждала обнажить.
Дальше беседа пошла менее напряженно. Особенно разрядить обстановку старалась Синай, рассказывая забавные случаи из своей жизни, стараясь отвлечь внимание от явного напряжения между наследницами. Она мастерски переплела курьезную историю о том, как молодой раб-слуга перепутал редкие специи с порошком для чистки доспехов, с темой плодородия земель Эрнутета.
- Вынуждена признать, вориса Исида, — Синай обратилась к наследнице Эрнутета, изящно отламывая кусочек лепешки, — наши воительницы куда лучше управляются с шотелем, чем с плугом. А ваши долины… говорят, зерно там растет так быстро, что можно услышать его шелест по ночам.
Она виртуозно лавировала между острыми углами, пытаясь придать обсуждению прагматичный характер. Войниша сидела с непроницаемым лицом, ясно давая понять, что для нее вопрос земли остается открытым.
В разговор включилась Ева:
- Процветание Хабаши и Эрнутета взаимосвязано. Нашим народам надоела война, которая отнимает и людские и материальные ресурсы. Подписывая торговые соглашения, мы показываем, что можно решать вопросы не только силой оружия, но и силой слова.
- Согласна, - Синай благодарно ей улыбнулась, - Наш народ силен духом, но сталь не заменит хлеб. Голод не выбирает, на чьей он стороне.