Дверь скрипнула, и в келью вошла женщина в белых одеждах жрицы. Её лицо было бесстрастным, а в глазах светилась профессиональная строгость.
— Где я? — его голос звучал хрипло, словно он долго кричал или глотал песок.
— Ты в Джебском Храме нома Джануб, — ответила жрица, подходя ближе. — Тебя привезли купцы. Ты был без сознания, а твоя кровь превратилась в яд.
Йонас попытался пошевелиться, но тело не слушалось, будто было чужим.
— Нам пришлось ампутировать тебе левую кисть, — жрица говорила это так спокойно, будто речь шла о срезанной ветке акации. — Рука совсем усохла под действием привязки и начала отравлять весь организм. Мы боялись, что ты не выживешь. Ты долго пролежал под стазисом — только это замедлило действие привязки. Твой организм молод, он справился, но цена высока.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, поправляя повязку.
Йонас прислушался к себе. Ощущения были странными: внутри зияла пустота, а там, где раньше была рука, пульсировала тупая, тянущая боль.
— Слабость… и рука болит. А… — он запнулся, боясь задать главный вопрос. — Метка? Она перешла на правую?
Сил поднять правую руку и посмотреть самому просто не было. Страх того, что шипы акации теперь впиваются в его оставшуюся плоть, сковал его сильнее стазиса.
— О, что ты, — жрица коснулась его плеча. — Никакой метки больше нет. Мы держали тебя под магическим сном именно для того, чтобы привязка не успела перекинуться на вторую руку после операции. Но чудо не в наших травах. Твоя жена сняла привязку.
Голова у Йонаса пошла кругом. Слова жрицы не укладывались в сознании. Ясмина? Девочка, которую он осквернил и предал, нашла в себе силы простить его и разорвать узы крови, которые должны были его убить?
— Она была здесь? — выдохнул Йонас.
— Да. Заблудшая душа прошла дорогой богов и сняла кровную привязку, чем спасла твою никчемную жизнь. Но… — жрица замялась, что было совершенно не свойственно суровым служительницам Асет.
Йонас понял её заминку по-своему, и старая гордость аристократа Хабаши больно кольнула его.
— Я заплачу. То есть… отработаю, — поправился он, горько вспомнив, что их с матерью бросили в повозку без вещей и единого медного медаба. — На шахтах или в поле, я найду способ вернуть долг Храму.
— Не беспокойся об этом, — мягко улыбнулась жрица, и в её взгляде Йонас прочитал нечто похожее на жалость. — Твоя жена полностью оплатила твоё лечение и пребывание здесь. Ты останешься в этих стенах до полного выздоровления.
Гнев снова сдавил ему голову, горячей волной приливая к лицу. «Богатой стала? — ядовито подумал он. — Решила кинуть мне милостыню, чтобы я до конца дней чувствовал себя должником?» Но он тут же оборвал себя. На что злиться? На то, что ему не дали сгнить заживо? На то, что он всё еще дышит?
— И сколько она заплатила? — буркнул он, глядя в каменный потолок.
— Что ты, Храм не берет плату за помощь, — покачала головой женщина. — Но сайида Ясмина подарила Храму вещь куда более ценную, чем золото. Она зарядила наши артефакты. Видишь ли, после Великой Катастрофы истинных магов в Алкебулане почти не рождалось, и наши лечебные камни постепенно гасли, выходили из строя. А она, как заблудшая душа, смогла пройти к самому сердцу Храма и наполнить их живой энергией. Это спасет тысячи жизней, Йонас.
Йонас закрыл глаза. Голова кружилась от обилия новостей, которые никак не желали складываться в единую картину.
Жрица кашлянула, вновь привлекая его внимание. Её тон стал суше и официальнее.
— Я должна добавить то, о чем ты еще не догадываешься. Ты больше не муж, Йонас, — сказала она решительно. — Сайида расторгла ваш брак сразу после обряда. Теперь ты свободен от всех обязательств перед домом Серкет. Так что набирайся сил и думай, куда направишь свой путь после того, как сможешь твердо стоять на ногах.
— Подожди… — голос Йонаса дрогнул, в нем прорезались нотки растерянности. — А разве можно так? В одностороннем порядке? Без суда, без согласия матери-царицы?
Жрица уже откровенно, почти сочувственно усмехнулась его наивности.
— Посланнице богов многое позволено, — только и ответила она.
Тяжелая дверь кельи скрипнула и закрылась, оставив его в тишине. А Йонас, вопреки слабости, начал привычно выстраивать в голове фишки сенета. Посланница богов… Заблудшая душа… Дорога богов… Сердце Храма…