Наконец Йонас припарковался у одного из домов. Аиша вышла из сайяры и замерла, пораженная.
«На оклад устаза так не живут, — крутилось у неё в голове. — Откуда у него деньги на такой особняк в самом престижном районе? Неужели он проворачивает незаконные схемы с артефактами или...»
Она прищурилась, не отводя взгляда от мужчины. Тот уверенно закрывал сайяру, не подозревая о ее мыслях. «Слишком много власти и богатства для простого преподавателя истории», - по спине побежали мурашки.
Йонас неотрывно наблюдал за девушкой и не мог объяснить ее настороженность. Она его боится? С чего бы это? Обещал помочь, привез в элитный квартал, вежлив… Любая на ее месте визжала бы от счастья. Нет, ее реакция сбивала с толку. Может и нет никаких царственных предков, а ей что-то нужно от него? Что? Ну хоть что-то из его богатого архива. Тогда напряженность – это маска, надетая, чтобы сбить его с толку. Он усмехнулся: проверим.
Поднявшись по широким ступеням, они вошли в просторный светлый холл. Здесь архитектура древнего Эрнутета встретилась с дерзостью прогресса: потолок поддерживали две массивные колонны в виде связок папируса, а стены заменяли огромные панорамные окна, превращавшие зелень сада в живые декорации. В помещении царила блаженная прохлада — мощные рихбариды, скрытые за резными решетками под самым потолком, не слышно гнали потоки свежего воздуха, заставляя тонкие льняные занавеси едва заметно колыхаться.
Вдоль стен, как современная альтернатива древним суфам, располагались низкие кушетки, заваленные подушками из расшитой парчи.
На второй этаж вела широкая лестница с перилами из кованой бронзы.
Йонас остановился возле массивного стола для игры в сенет, стоявшего в самом сердце холла.
Стол сиял мягким золотисто-коричневым цветом величественного кедра, а его ножки в виде львиных лап с золотыми когтями, казалось, в любой момент могли взвиться в прыжке, оттолкнувшись от мозаичного пола. Темные клетки игрового поля были выполнены из эбена, а светлые – из слоновой кости. На отполированной столешнице, замерли 10 фишек в ожидании начала партии: пять, искусно вырезанных из горного хрусталя, рассыпали по залу радужные спектры, а пять из пирита – выстреливали крошечными золотистыми искрами.
Он обернулся к гостье, иронично приподняв бровь.
— Добро пожаловать в мою берлогу…— и замолчал, ожидая, когда девушка назовет свое имя. Он, конечно, все выяснил о ней заранее, включая полное имя, но предпочитал соблюдать протокол.
Её лицо залила густая, темная краска, свидетельствующая о сильном смущении. Или об искусной игре…
Она на мгновение замерла, выпрямила спину, и её облик неуловимо изменился — исчезла смущенная студентка, уступив место потомку рода Серкет. Она чуть склонила голову, но не опустила взгляд, продолжая смотреть Йонасу прямо в глаза. При этом плавно прижала правую ладонь к середине груди, в области сердца, чуть коснувшись кончиками пальцев ключицы.
— Простите, устаз Йонас. Аиша Мерит Эмеральд, дариса факультета Высшей артефакторики и магической инженерии, — произнесла она, и в её голосе впервые прозвучала сталь.
Йонас, не переставая улыбаться, подошел к ней вплотную и, приобняв, склонился к уху.
— И зачем же ты ко мне пожаловала, вэйзаро Серкет? — прошептал он.
Если она та, о ком он думает, она должна прильнуть к нему и попытаться соблазнить.
Но он не успел даже додумать эту мысль —девушка стремительным рывком высвободилась и отскочила. Глаза горели яростью, кулаки сжаты до посеревших костяшек. Йонас отчетливо понял: от избиения его спасает только звание устаза. Учиться маленькой определенно нравилось.
— Вы не настолько стары, устаз Йонас, чтобы забыть: вы сами пригласили меня в свою библиотеку, в наличии которой я уже начинаю сильно сомневаться. Я, пожалуй, пойду.