Аида ибнат Наиля немного подумала и кивнула:
— Согласна. Нам не нужны головы тех, кто просто открыл дверь; нам нужны те, кто вложил им в руки ключи.
— Это все, что я должна знать? Неужели похитители столь избирательны, что берут только горцев из Хабаши? Или мои собственные подданные тоже исчезают, как миражи в полдень, а я узнаю об этом лишь из запросов Аламы?
Аббас сделал знак рукой, и один из сотрудников выложил на мрамор стола опечатанную папку.
— Мы тряхнули архивы идарата аль-меджаи и изъяли дела о пропаже разумных по всем трем номам за последние полгода. — Голос раиса стал еще холоднее. — Картина скверная, Аида. Полиция на местах списывала исчезновения на долги, семейные ссоры или жажду странствий. Но факты говорят об обратном: сорок семь случаев. Молодые, сильные, перспективные. Из них четырнадцать — наши подданные, остальные — приезжие из Хабаши, Эрнутета и Фаркаса. И это только те, на кого поступили заявления о пропаже.
Эльмира подалась вперед, и её стальные глаза опалили безопасников.
— Сорок семь душ? И идарат аль-меджаи молчал, пока папки покрывались пылью?
— Дела изъяты моими людьми, — отрезал Аббас. — Раис меджаев клянется, что ничего не знал. И я ему верю. Заявления подавались в разных точках Торриминна. Но все ниточки ведут в Анхуру. Теперь очевидно: похищения — это не случайные эпизоды, а системный промысел. Кто-то методично уничтожает наше будущее.
— Предварительные выводы?
— Мадинат аль-Азхар. Что-то с этим комплексом не так. Наш аналитик почти уверен, что под всем Мадинатом находятся карстовые пустоты. По его данным, еще до Катастрофы там находились подземные гидропонные сады Анхуры – «Ваха тахта аль-ард» – Подземный Оазис – секретный государственный объект по обеспечению продовольственной безопасности в условиях засухи. Сейчас, с наибольшей долей вероятности, эти помещения используются преступниками в своих целях.
— Основания?
— Пока только косвенные. За руку мы никого не схватили. Но скрытое наблюдение за некоторыми завсегдатаями Дара аль-Хазз позволило сделать такие выводы.
Эльмира Аида аль-Ясмин поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Обвела присутствующих строгим, опаляющим взглядом, и произнесла:
- Работаем, господа!
Айан, на чьих плечах лежала безопасность Торриминна, бесшумно поднялись со своих мест. Эти благородные господа, привыкшие вершить судьбы трех номов, покидали зал с тяжелым чувством: под взглядом эльмиры их собственный статус не значил ничего перед лицом угрозы государству. В затихшей резиденции остались лишь Аида и Аббас, а тени Жасминового дворца начали медленно сгущаться, предвещая, что Лива вышла на охоту.
Глава. 9. Хрустальный голос гор.
Вечер в Анхуре, главном городе автономии Торриминн, дышал густой пряной прохладой. После дневного зноя этот воздух казался драгоценным шелком, пропитанным ароматами жареного кофе и сухих трав.
Эдна Амсалэ Заудиту стояла на балконе своего номера в манзиле «Бурдж аз-Захра» и впитывала окружающую красоту.
Над Анхурой раскинулось иссиня-черное январское небо, настолько чистое, что звезды казались не далекими светилами, а острыми осколками хрусталя, вмерзшими в вечную тьму. Они не мерцали — они смотрели вниз немигающим, льдистым взглядом, словно безмолвные зрители, жаждущие впитать неповторимую хрупкость ее голоса.
Название «Башня Сияния» полностью оправдывало себя: здание из белого камня, инкрустированного перламутром, возвышалось над развлекательным комплексом, словно распустившийся в сумерках цветок. Внутри номера бесшумно работали рихбарриды, наполняя пространство оазисной свежестью, столь непривычной для той, что привыкла к пыльным дорогам и удушающей жаре. Девушка из небогатой семьи Хабаши, чьи карманы еще недавно были пусты теперь ступала по коврам, ворс которых был мягче травы у ручья. На нее обратили внимание на конкурсе «Хрустальный голос», который Эдна блестяще выиграла.
Теперь ее популярность набирала обороты. Еще вэроч назад Эдна считала каждую монету, а сегодня на ее столике лежал кошелек, раздувшийся от гонораров и щедрых чаевых. Жители и гости Анхуры оказались страстными ценителями ее глубокого, чистого голоса.