Еще через три часа его, избитого, со скованными за спиной руками бросили на шикарный белый ковер с вплетенными серебряными нитями, которые переливаясь при свете ламп, создавали иллюзию движения реки на полу кабинета.
Хозяин всего этого великолепия поморщился, глядя на притащивших мужчину охранников и спокойным голосом, с теми шелестящими нотками, от которых волосы на затылке вставали дыбом, а кожа покрывалась мурашками, проговорил:
- Бади, йа фатай, сколько раз я просил не тащить ко мне в кабинет всякий мусор? Ты в курсе сколько стоит «Нило Килим»? Твоего годового дохода не хватит даже на одну нить из этого ковра.
Охранник – здоровенный детина, с рассечённой бровью и наливающимся синяком под глазом, перетащил Йонаса ближе к двери, на голый пол и пробормотал:
– Простите, сахиб, этот ибн-кальб проигрался в мехен и устроил скандал, отказываясь платить. А когда его попытались вывести, раскидал охрану, - он демонстративно дотронулся до рассеченной брови. – Хорошо, что у нас в залах артефакты стоят, сдерживающие оборот, а то бы разгромил нам весь Дар аль-Хазз.
Он со злостью пнул поверженного нарушителя ногой по ребрам.
– О, – во взгляде Хозяина появилась заинтересованность. – И кто же у нас такой неблагонадежный? Да отпусти ты его. И наручники сними. Что мы не договоримся, как цивилизованные разумные?
И увидев, что охранник колеблется, обратился к Йонасу:
– Договоримся ведь?
Тот кивнул:
– Безусловно!
Охранник нехотя расстегнул и снял наручники, но отошел только на шаг, готовый в любой момент скрутить мужчину.
Тот встал, растер кисти и с достоинством склонил голову.
– Йонас ибн Бушра Сейджил – устаз Анхурского университета к вашим услугам.
Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, осмотрел его с головы до ног и спросил:
– И почему же уважаемый сайид устаз не хотел платить по счетам?
Мужчина смутился.
– Как-то не рассчитывал я, что тут такие цены. Думал выиграю немного, с моим-то окладом не разгуляешься особо. А получилось вон как.
Хозяин поправил на пальце массивный перстень-печать, сделал глоток из стоявшего на столе бокала и уставился на Йонаса, как на редкое насекомое.
–Устаз в Дар аль-Хазз... — протянул он, и в его голосе промелькнула искра истинного веселья. — Редкая птица. Обычно ваши коллеги предпочитают тратить оклады на старые свитки или крепкий чай в Мадина аль-Джамиа. Признайтесь, садики, здесь замешана прекрасная пери? (Садики — друг мой)
Гость с удивлением взглянул на него.
– Откуда вы знаете?
– Логика, садики. И жизненный опыт. Если уважаемому устазу вдруг резко понадобились утены – ищи женщину.
Йонас потупился.
– Но не грустите, у меня есть для вас предложение, от которого, я уверен, вы не сможете отказаться.
Мужчина заинтересовано посмотрел на него.
– И что это за предложение?
– Бои без правил. Бади понравился ваш стиль боя, – уверенно заявил хозяин кабинета, не обращая внимания на округлившиеся глаза и открывшийся рот Бади.
– И в чем мой интерес?
– Кроме того, что все ваши долги в Дар аль-Хазз будут погашены, вы сможете неплохо заработать. Ну и васит ат-така: победитель сегодняшних боев получит в свое полное распоряжение прекрасную гурию. При этом, я подчеркиваю, она будет в полной вашей власти, и вы можете делать с ней все, что пожелаете. (васит ат-така – центральная жемчужина в ожерелье (аналог – вишенка на торте).
Если он ждал восторгов, то просчитался. Гость скривился.
– Нет, нет, благодарю. Вот только шармуты мне и не хватало для счастья. Даже в полном моем подчинении.
Хозяин заинтересовано глянул на него.
– А вот тут вы ошибаетесь. Девочка свеженькая и нетронутая.
Но Йонас не повелся.
– Ну да, пока нетронутая, а пока я биться буду, ее не по одному разу тронут, и мне достанутся шкурки от банана.