— Ты назвал это место Подземным оазисом. Тебе оно знакомо?
Мужчина с трудом открыл глаза и повернув голову, не отрывая ее от стены, невпопад ответил:
— Ты такая красивая… — он слабо улыбнулся. — Кто ты на самом деле?
Девушка вздохнула, секунду подумала и сняла одну из серебряных заколок, зачарованных Тэйей – магом иллюзий.
Образ чуть поплыл, но в облике почти ничего не изменилось. Разве что скулы стали острее, а губы тоньше, что прибавило ей несколько лет.
— Позвольте представиться, — уверенно проговорила она. — Лаик Аламы Службы имперской безопасности Хабаши — Сильфа.
Улыбка Йонаса стала хитрее:
— Вот как? Что ж откровенность за откровенность. Позвольте представиться: ариф Ливы идарата аль-амни Торриминна – Сотис.
— О! — Девушка искренне удивилась. — Не ожидала.
— Я тоже. — Взгляд Йонаса стал жестким. — Как ты смогла сохранить рассудок?
— Просто. — Она пожала плечами. — Мне дунули в лицо какой-то пылью.
— И? Какая разница каким образом наркотик попадает внутрь?
— Для мага воздуха — огромная, — улыбнулась она. — Я создала воздушный фильтр и отвела пыль в сторону.
Он хмыкнул, обдумывая услышанное, и вдруг проговорил с горечью:
— Все-таки мои подозрения оправдались. Ты придумала родство с Абебой, чтобы подобраться ко мне поближе.
Она долгую минуту смотрела в его глаза, потом вернула заколку на место, встала и спокойно сказала:
— Вы правы, устаз Йонас. Я все придумала, чтобы подобраться к вам.
С этими словами она отошла, и пустота между ними стала почти осязаемой. Казалось, она была единственным очагом тепла в этом каменном соборе, и теперь, когда она отстранилась, сырость подземелья принялась с утроенной силой высасывать из него остатки жизни.
Он не понимал, что с ним. Она соврала. Да, не из корыстных соображений. Но вместе с её ложью из его мира исчезло то единственное настоящее тепло, ради которого он был готов завтра проснуться.
— Лиилити... — беззвучно прошептал он в прямую спину удаляющейся мечты.
Глава 20. Лиилите-е.
В университет Йонас попал только к началу следующего учебного года. Узнав о произошедших событиях, его тетушки буквально заперли его в Хурру тори, сначала залечивая воспалившиеся раны, а после восстанавливая в реабилитационном центре. Весь конец мая он писал отчеты и разгребал накопившееся за его отсутствие дела в Ливе.
А потом — каникулы.
Лежа в палате, Йонас снова и снова крутил мозаику прошедших событий. Итог был один: он дурак. Он ведь собирался извиниться перед Аишей за грубые слова в адрес Войниши Серкет, но она пропала, так и не услышав, что он был неправ. И в Оазисе он опять обвинил ее непонятно в чем. Зачем ей было «подбираться» к нему? Она ничего не требовала. Она действительно искала следы своей родственницы — настолько древние, что их можно было найти лишь в закрытых архивах.
Зайдя в аудиторию, Йонас поприветствовал дарисин, а потом всю лекцию не мог оторвать взгляда от глаз цвета жженного янтаря.
После окончания занятия, он попросил дарису Аишу задержаться.
Девушка подошла к его столу и совершенно незнакомым, мелодично-высоким голосом спросила:
— Вы что-то хотели, устаз Йонас?
Уже понимая, что ошибся, но не находя в себе сил признать это, он проговорил:
— Прости меня. Я был неправ.
Её улыбка тоже была чужой — легкомысленной, что-ли, когда она ответила:
— Что вы, вам не за что передо мной извиняться. Как и мне перед вами. Сестра согласовала замену на уровне руководства, так что все по правилам.
— Сестра? – прохрипел он, чувствуя, как сердце пропускает удар.
— Ну да. Войниша Мерит Эмеральд – моя родная сестра. Старшая.
Не дождавшись ответа от потрясенного преподавателя, Аиша вышла. А Йонас обхватил голову руками, шепча в пустоту:
— Лиилити моя. Она мне не лгала!