Тяжелой походкой он подошел ко мне и с нажимом сказал:
— Я ненавижу тебя. ― Я почувствовала, что кровь отхлынула от моего лица. А он продолжал. ― У тебя удивительный талант, Алекс, будить самые низменные и жестокие чувства.
Я почувствовала себя так, словно меня ударили, ком подкатил к горлу, все вокруг стало размытым от слез, которые задрожали в глазах и были готовы покатиться по щекам. Однако уже через секунду во мне поднималась волна ярости, она закипала и нарастала, выплескиваясь язвительными словами:
— Тем, что я пыталась быть полезной и составляла для тебя каталог? Тем, что вытащила на белый свет эти картины? Это смешно, Гектор. Такое обвинение слишком пафосно и безосновательно.
— Не прикидывайся, будто ты не понимаешь, что значат эти картины... ― ледяным тоном парировал Гектор.
Я почти физически ощутила весь груз происходящего на своих плечах ― бесконечные тайны, недомолвки, обвинения в преступлениях, о которых я и понятия не имела. Выпитое виски подогрело вспыхнувшую злость, и в следующую секунду я обрушилась на Гектора с яростью, на которую раньше не была способна.
— Но я действительно не понимаю, ― почти кричала я, ― объясни же наконец и давай покончим с этим раз и навсегда. Что за демонов ты прячешь? ― Мой голос окончательно перешел на громкий крик. ― Гектор, признайся, почему ты пытаешься обвинить меня во всем? ― Гектор замер и в некотором изумлении посмотрел на меня, но по его лицу ничего невозможно было прочитать. А меня было уже не остановить. Все страхи, ужасы и странности последних недель вылились в эту гневную тираду. Я устала от неизвестности и не хотела смиренно соглашаться с вечными сомнениями и недоверием Гектора. ― Как ты смеешь без всякой на то причины постоянно менять свое отношение ко мне? Я делаю все, чтобы быть полезной, веду себя тихо, как мышка, когда ты работаешь, готовлю, убираю, слежу за тем, чтобы ты ни в чем не нуждался. Но ты настолько непредсказуем, твое настроение меняется каждую минуту, и я никогда не знаю, любишь ты меня в эту минуту или ненавидишь. Каждый день, как на пороховой бочке. Ты обещал мне... обещал все рассказать... обещал помощь и покой, но ты только злишься и радуешься каждой моей промашке, чтобы выплеснуть на меня все плохое, что есть в тебе.
Наконец я увидела, что задела его, на лице заходили желваки, глаза заблестели от внутренней ярости, он поднял руку, и я подумала, что он сейчас ударит меня. Гектор грубо схватил меня за предплечье и дернул к себе. Его губы впились в мои зло, жадно. Я пыталась вырваться, колотила его в грудь, но он только крепче держал меня, не заботясь о том, какую боль он мне причиняет. Он целовал меня с такой страстью, что я была сломлена. Его руки постепенно ослабили хватку, и поцелуй становился долгим и нежным, таким, каким представлялся мне идеальный поцелуй двух любящих людей. Через некоторое время Гектор оторвался от меня:
— Алекс! ― Он заглянул мне в глаза и едва слышно сказал: ― Алекс, скажи «да»!
— Что? ― Мое тело обмякло.
― Скажи «да». Я обещал тебе, что не буду принуждать тебя, но больше держать свое обещание не в силах. Прошу тебя, скажи «да».
— Да, Гектор. Да...
Я почувствовала его горячие губы и руки, скользящие по моему телу. Все остальное осталось где-то очень далеко.
***
Морщась от головной боли, я с усилием приоткрыла глаза и окинула взглядом комнату. Это была комната Гектора. Прислушалась ― рядом раздавалось чье-то дыхание. Затем осторожно повернулась и увидела спящего Гектора. Он лежал, распластавшись на огромной кровати, его глаза были закрыты, а дыхание спокойно. Он был невероятно красив и беззащитен, как ребенок. Ему на лоб упала прядь волос. Я протянула руку, чтобы убрать ее, от этого движения одеяло скользнуло, открывая мое собственное обнаженное тело.
Обрывки вчерашней ночи пронеслись перед глазами. В нынешней запутанной ситуации только этого не хватало...
— Что я наделала?! ― прошептала я, вспоминая его жадные поцелуи. В голове затрещало так, что я снова опустилась на подушки и закрыла глаза. Картинки кружились цветным бесконечным роем: обнаженная спина Гектора, его изящные руки, чувственный рот, горячее дыхание. Я нервно сглотнула, раздумывая, куда бы сбежать. Собрав волю в кулак и стараясь не разбудить Гектора, я тихонько спустилась на пол и стала собирать одежду, которая валялась по всей комнате. Никак не удавалось вспомнить, как из кухни мы попали в эту комнату.