Мы вышли в небольшой зимний сад. Уютно журчал фонтан. Было душно от сладкого запаха цветов и густого влажного воздуха. Наконец Джеф остановился:
— С чего ты решила, что такие отношения устроят меня? Почему ты думаешь, что вообще нужна мне? ― Злость буквально выплескивалась из него, воздух вокруг нас накалился, еще немного, и электрические разряды можно будет увидеть невооруженным взглядом.
— Я знаю это, ― просто сказала я. ― Я нужна тебе так же, как и Гектору, чтобы чувствовать себя счастливым, свободным… ― Затем помедлила и добавила: ― чтобы вдохновлять тебя как художника, как творца… Чтобы ты смог наполнить жизнь, которую избрал, смыслом...
Он неестественно рассмеялся.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что смысл моей жизни ― это ты. ― Он овладел собой и расслабился. ― У меня есть все. Я один из самых богатых людей среди присутствующих здесь и могу иметь любую женщину, которую захочу. Нескольких женщин, если на то пошло.
— Можешь, конечно, ― согласилась я и добавила: ― Но у тебя не будет меня, а я точно знаю, что нужна тебе так же, как и Гектору. Я не могу оставить его... пока. Выбор твой ― соглашаться на эту сделку или нет.
— Ах ты маленькая сучка! ― Джеф снова пришел в бешенство. Нисколько не думая о том, что делает мне больно, он схватил меня за предплечья и стал трясти так, что я думала, что у меня голова оторвется. ― Прикинулась бедной овечкой. Несчастной, потерявшей память, больной. Ты просила привезти тебя сюда, чтобы помочь вспомнить... Так ты вспомнила все? Или ты и не забывала, и это ― часть продуманной игры?
Когда он отпустил меня, я тихо и покорно сказала:
— Я ― твоя, Джеф. Я не могу жить без тебя. Почему же ты противишься и не хочешь быть счастливым? Это ведь так просто, милый… ― Мой голос журчал, как ручеек.
В эту минуту я сама верила в то, что говорила, в то, что это возможно и это правильно. Мне не хотелось ругаться с Джефом, все мои силы ушли на вечные стычки с Гектором. Мне просто хотелось прижаться к нему, почувствовать его силу и позволить ему любить себя.
Теперь он коснулся моей руки очень нежно, будто она была из хрупкого тонкого стекла:
— Будь моей, Алекс. Но только моей. Уходи от Гектора.
Эти слова ранили меня, одна часть меня рвалась согласиться, а другая ― сопротивлялась и тянула назад.
— Я не могу, Джеф. Я пока не уверена, что хочу от него уйти. Гектор протянул мне руку, когда все от меня отвернулись, в том числе и ты... Нельзя оставлять его сейчас, это будет слишком сильным ударом. Гектор не сможет работать, а впереди у него выставка, он должен писать.
— Ты думаешь, что ты оказываешь ему услугу таким образом? Алекс, это просто смешно. Ты повторяешь все снова, хочешь рассорить нас и делаешь это с легким сердцем.
— Джеф, я не хочу никого ссорить, поверь мне. Единственное, чего я действительно хочу, ― это быть с тобой. Хочу, чтобы ты обнял меня, поцеловал и просто был рядом. ― Я осторожно дотронулась до его шеи и почувствовала, как под кожей ходят жилы.
— Я не могу, Алекс, ― отрывисто сказал Джеф и сбросил мою руку. ― Не могу поступить так с Гектором.
— А если я попрошу тебя так? ― Я привстала на носки и поцеловала его.
Джеф застыл, но уже через секунду ответил на поцелуй. Он целовал меня зло, жадно, как когда-то целовал меня Гектор. Но мне это было только на руку, я уже знала, что буду делать. От этой мысли томная нега разлилась по моему телу.
Мы потеряли счет времени, наша кровь кипела, голову дурманили сладкие запахи цветов. От все еще запретной близости мы словно сошли с ума ― вели себя, как подростки, не могли оторваться друг от друга. Я таяла в теплых объятиях Джефа и сама крепко обнимала его.
Где-то вдалеке зазвучал звук горна. Это организаторы бала напоминали всем уединившимся о начале чествования охотников. Я проклинала их про себя, мне казалось, что как только я отпущу от себя Джефа, я потеряю его. Но Джеф уже полностью овладел собой, и едва взглянув в мою сторону, отправился в главный зал, куда изо всех закоулков аббатства стягивались остальные гости. В том числе и Гектор.
Началось представление. Вокруг участников сегодняшней охоты актеры разыгрывали сцену, напоминавшую погоню, торжество человека над агонией ни в чем не повинной лисицы. Зрители громко аплодировали, шумно гудели и приветствовали актеров и охотников, а я, укрытая тенью огромной лестницы с черными, искусно выкованными перилами, наблюдала за Гектором и Джефом. Я не выбирала, не сравнивала их между собой, не терзалась сомнениями, я определенно ощущала удовлетворение, что двое самых великолепных мужчин, присутствовавших здесь, были без ума от меня.