Пока Мратемий односторонне общался с руководством, Ривлас смог разрушить оковы и тихо подбежать к директорше, перевязывая ей рану, но не лечить. Вылечив рану, у него будет меньше козырей перед ней:
— У меня есть к тебе предложение… Да, Я собственник и решаю за них, но Я хочу, чтобы ты телепортировала Пеху, Тоху и Саксима на последний этаж в лобби администрации. Я… хочу, чтобы они выжили…
— Даже если бы Я и захотела, то все равно не смогла бы это сделать. Мы сделали его геном настолько уникальным, что сами до сих пор не знаем всей его силы… Он не даст мне просто спасти твоих друзей, прости… — Кивтория указала на Мратемия пальцем, который продолжал орать в небо, надеясь, что его услышат.
— А если Я… задержу его, то что тогда? — Ривлас заметил, как Кивтория использует туже технику лечения, кем является его Тень.
В этот момент крики стихли, оставляя Мратемия смотреть на их обоих с расширенными зрачками.
— Только пообещай мне, что убьешь его!
— Только без глупостей, ладно? Я прощаю вас за всё, что было между нами, а теперь идите, — Ривлас встал вперед Кивтории. Выбор был сделан.
Ривлас достает свои клинки из ножен и медленно поднимает их в сторону Мратемия. Он был в маске, эмоций его не было видно, но по темному пару, который испускался из рук Ривласа, Мратемию стало все ясно с самого начала:
— Хахаха… значит ты решил сразу с козырей зайти, да?
— Хахаха… ДА! — голос уже принадлежал не Ривласу.
Битва началась. Безумие специально вложило всю силу в один удар, чтобы оттолкнуть Мратемия как можно дальше от людей, чтобы дать им возможность сбежать. Рассудок тем временем начал рушится, и лишь Бог знает, что будет… Если он сломается полностью…
Позади шёл самый разгар битвы и использую дарованное время, Кивтория подбегает к троим парням, и связывает их руки и ноги, после чего готовится к телепортации:
— Надеюсь, у него получится. Принимайте меня!
В этот момент один лишь человек, связанный, но не сломленный, смотрел лицом вниз, ехидно улыбаясь и называя в голове Ривласом конченным гением.
Камеры тем временем транслировали битву двух титанов и лишь одна душа по ту сторону измерения… сидела и плакала… ожидая худшего исхода для своего дитя…
Появившись в главном зале управлением турнира, трибуны с самыми богатыми чиновниками и депутатами страны начали недовольно выражаться, увидев как директорша притащила с собой *связанных* ничтожеств.
— ВСЕМ ТИХО! Случилось непредвиденная ситуация и Мратемий вышел из под контроля! Поэтому мы уничтожим турнир, а из этих троих сделаем лучшей маркетинговый ход и…
Не успев выговорится, она вдруг заметила, что безвольно её взгляд начал падать вниз. Потом и вовсе сделал пару кувырков назад, замечая свое обезглавленное тело, которое в судорогах сексуально брыкалось на потеху публике.
Саксим подошел и взял её голову в руки, просунув туда свою руку для управления черепом:
— Дорогие разработчики, и просто жирные ничтожества имеющие власть. Появилось новое внутри-игровое событие… Называется оно: наказание верховной власти. Всех присутствующих прошу не сопротивляться, но если найдутся безумцы… То мы будем их пытать до самой не благородной кончины, поэтому можете расслабится и ждать своей участи. Поэтому… ПРИЯТНОГО ВРЕМЕНИ ПРИПРОВОЖДЕНИЯ, УБЛЮДКИ!!
Тоха одним махом убил десять высоко-должностных лиц, а Пёха стоял возле пульта управления, убивая всех, кто попытается сбежать со своего револьвера.
Саксим же медленно рубил спрятавшихся от него людей под стульями, под столами и даже в туалетах, но в один момент остановился…
— Надеюсь, ты разрушишь моё обещание… — сжимает свою катану настолько крепко, что рвет себе пару сухожилий, но после он продолжает геноцид этих нелюдей.
В этот же момент…
Мратемий уворачивается от атаки Ривласа и откидывает его в гору, где уже имелись вмятины от его тела. Бедного Ривласа кидают туда-сюда, но он каждый раз поднимается на ноги и сейчас он с улыбкой на лице вправляет руку в сустав и подбирает упавший клинок.
— Просто прекрасно… — Мратя, не церемонясь, впечатывает Ривласа глубже в гору, беря за голову Риви и ударяя его раз за разом: — А ТЫ СТАЛ КРЕПЧЕ!! ИНТЕРЕСНО НАДОЛГО ЛИ?
Голос его звучал холодно и безразлично, как будто этот бой казался ему просто бредом:
— Может уже сдашься?
На этот вопрос он получает плевок кровью в лицо: