– Хорошо, - облегченно вздохнула Маша. – Спасибо, Αлен!
– Да за что? - фыркнула подруга. - Вот если бы ты мне разрешила на них полицию натравить…
– Α толку? – хмыкнула Маша. Хотя у нее такого желания и не было. Но смотреть на ситуацию реально умела. – Думаешь, это к чему-то привело бы?
Алена раздраженно вздохнула.
– Ну, журналистам ничего не помешало бы раздуть скандал, – не в первый раз за время их дружбы, намекнула она.
И была права. Только Маша, как ни крути, не могла и не хотела так подставлять и позорить братьев. Да и потом, чтобы ни считала Алена или тот же Олег, а в последние годы ни Петя, ни Николай по-настоящему на нее руку не поднимали. У них были практически нормальные отношения. И не хотелось рушить этого, учитывая, что иной родни у Марии не осталось.
– Ален… Не надо, правда. В этот раз вообще ничего серьезного. Просто я на них сильно разозлилась, - с улыбкой oтмахнулась от претензий подруги Маша.
– Ладно, смотри, сама уже взрослая, - вздохнула Алена. - Сбрасывай мне показания температуры. Если хуже станет – сразу звони, – велела напоследок.
– Позвоню, не сомневайся. Мне ж отрабатывать ещё сегодняшний прогул придется, - согласилась Маша.
Ночью написала помощнице, чтобы перенесла сегодняшние встречи. Но работу и ответственность никто же не отменял.
Отложив телефон, побрела в ванную, которая у Олега прилегала к спальне.
Так странно. Вообще не по себе. Не может уже в мыслях его называть официально. И у него дома вот бродит… Ощущение непонятное. Олег, уезжая, сказал, чтоб как дома себя чувствовала. А все равно больше на отель по oщущениям, похоже. Не из-за обстановки или чего-то там. Да и красиво у него, хорошо сделано. Хоть и чувствуется, что обжито не особо. Да только… Из-за самого отношения Олега, наверное,такое ощущение и есть, что вновь с утра отстранился.
Посмотрела на себя в зеркало в этой огромной ванной комнате – в гроб кладут краше. Бледная, губы белые, под глазами впадины, волосы взъерошены. И ничего нет в этом милого. Сразу видно, что больная. Зато в его халат по горло укутана…
Вот взрослая же, а никуда из себя эту романтику деть не может.
Фыркнув, чтоб самой себе напомнить про мозги и здравый смысл, Маша кое-как умылась. Прикосновение к воде было неприятным и утомительным. Видно, несмотря на браваду, еще далеко ей до отправной точки к выздоровлению. Но упрямая. И навязываться не собирается. Тоже гордая и со своей точкой зрения. Да и не стала вся ситуация легче после этой ночи. И братья ее активно искать начнут, если Маша сегодня не появится. А ей вовсе не хотелось ни Олега подставлять под новый конфликт с ними, ни самой подставляться под очередные разборки. Не то сейчас состояние.
С сожалением, которого не должна была испытывать, не в такой степени, по крайней мере, сняла халат и, тут же замерзнув, кое-как натянула на себя платье и колготы, которые вчера оставила сушиться у полотенцесушителя. Более-менее расчесалась. И, посчитав, что выглядит вполне прилично для того, чтобы не испугать водителя такси, вышла из ванной, да и из спальни Олега тоже.
И буквально сразу же наткнулась на Дмитрия, который дежурил в холле второго этажа… что-то типа небольшой общей комнаты с диваном и «плазмой» на стене.
– Мария Ивановна, – тут же поднялся охранник. - Не думаю, что вам уже стоит вставать. Если вы голодны, я принесу завтрак. Олег Игоревич сказал, чтобы вы сегодня не поднимались, вызвал повара, уже все приготовили…
Против воли это вызвало улыбку.
– Какой он предусмотрительный, - тихо из-за боли в горле, хмыкнула Маша. – Спасибо, Дима. Но я все-таки должна домой вернуться. Сейчас такси вызову…
– Олег Игоревич этого точно не одобрит, - охранник глянул в ее сторону так, что сразу стало ясно – сейчас же сообщит начальнику про ее выходку.
Маша же только пожала плечами.
— Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Да и потом, Олег Игоревич же не мой начальник, значит, мне не стоит волноваться о его недовольстве, – подмигнула она Димė.
Тот все ещё выглядел не убежденным.
– Как раз вы можете пользоваться его гостеприимством неограниченный срок, - заметил тоже тихо, словно мимоходом. И смотрел при этом в сторону.
– Будь это так, у меня не имелось бы сомнений или вопросов, Дима, - в этот раз ее усмешка вышла кривой. - Так что – спасибо, но я лучше поеду домой, чтобы никого не утруждать.
– Поешьте хотя бы, Мария Ивановна. Тяжело же самой будет что-то думать…