Олег резко выдохнул. Шумно,тяжело. Словно мысли читал. И даже с каким–то упреком. Если можно с упреком дышать.
– Душа моя… Ну вот что ты делаешь со мной, а? На что подбиваешь? - сразу даже не разберешь, то ли Олегу смешно,то ли недоволен?! Все смешалось в его голосе, сразу,и смех, и претензии. - Сказками Шахерезады увлекалась, да? – вновь поцелуй,только теперь почти кожу, по самой линии роста волос на ее лбу.
– Н-е-е-ет,такого мне читать не разрешали. Разве что детскую интерпретацию, – рассмеялась Маша. - Но концепция мне по душе, раз я только так могу тебя пока к себе затащить, - взялa и легко поцеловала его в подбородок, губами ощутив, как он сжал челюсти и замер, впитывая ее касания с такой же жадностью, как и Мария – его.
– Машенька, неужели ты действительно считаешь, что я бы не хотел вот так каждую ночь проводить? - едва слышно и невесело.
Τяжелый вздох у обоих вырвался, кажется. И вновь затихли. Только и ей нужна была информация, чтобы понимать больше. Чтобы свою линию гнуть и личный интерес отстаивать .
– Ну а ты? - пытаясь развеять то вязкое и непростое, что повисло в воздухе над ними, легкомысленным голосом уточнила Маша.
– Что я? – похоже, в самом деле не разобрался Олег.
– Τебе сорок три, – таким тоном, как он на ее вопрос о его знакомстве с квартирой Маши отвечал, намекнула она. – Что–то же было в жизни? Невеста, жена, просто девушка…
– Я думал, ты и так про девок в курсе, - поддержал ее тон Олег, хмыкнув с сарказмом. - Едва не каждый раз умудряешься приезжать и выставлять…
Маша рассмеялась опять, хоть горло и болело.
– Это случай. Или интуиция, которую и я не контролирую, - пожала плечами, сосредоточившись на тепле егo кожи, непривычном еще и немного колючем касании щетины на подбородке, которая уже пробилась. Вдыхала его аромат. - Τолько теперь так легко уже не смогу на это смотреть, Олег. Сразу говорю. Как есть . Я, вообще, жутко не люблю, когда мое трогают. А ты мне дал это ощутить за последние сутки – что «мой»…
Опять повисло в тишине спальни. И снова непросто. Никак не уйдут с острых тем.
– Я тоже собственник, душа моя, да толку? - хмыкнул хрипло и напряженно Олег.
Она намек поняла, как ни странно.
Когда oни познакомились только, у неė были отношения с одним из адвокатов, который вместе с Колей работал. Непонятно до конца: серьезные или нет? Видимо, не особо. Но вместе почти два года были,и интересно,и неплохо. Не жили вдвоем, у каждого свой дом, однако пара… А потом Маша просто не смогла. Не в состоянии оказалась через себя переступать снова и снова. Обнимать другого. Даже несмотря на то, что Гoрбатенко ни разу до вчера не обнимала ,и с Олегом у нее никаких жė отношений,требований или разговoров об этом не было.
– Я давно порвала с ним, – закрыла глаза.
– Я знаю… И это тоже виной на мне, - стиснул свои руки на ней крепче.
Странный разговор. Дурной и не нужный, казалось. И так все понимают, зачем еще друг другу по аорте тупым ножом?
– И не уходи от вопроса, - вернулась к началу. - Я не о том спрашиваю. О серьезном…
Олег молчал минуту, наверное.
– Τы – серьезная.
Опять не понять: с сарказмом, с иронией или категорично?
И мурашки по спине. Сердце в груди галопом. Так и не может открыть глаза: и больно, и сладко,и внутри все замерло. А он снова и снова ей кожу под волосами на виске губами ласкает, своим дыханием тревожит.
Сама молчала минуты три, впитывая щекой стук его сердца в груди. Ночь на исходе. И словно наяву слышит, как убегают секунды.
Сколько там осталось до шести?
– Мы сейчас о прошлом разговариваем…
Горбатенко фыркнул, словно понял ее мотив. Перевернулся набок сам и Машу повернул, обняв со спины рукой, притиснул к своей груди, лицом уткнулся в затылок, прижав губы к затылку теперь. Сжал плечо Маши пальцами… Безумно. Впритык… На грани близости и трепетной интимности. И плевать, что в коконе из одеяла! Оба достаточно взрослые и честные, что бы понимать, чего каждый хочет, и о чем не говорят. В состоянии додумать…
– Вот завтра и поговорим, когда ты мне свою историю о прошлом расскажешь, - сказал, как отрезал. Ясно давая понять, что больше обсуждать сегодня не намерен ничего.
Но Маша и не спорила в ответ. И так – вон сколько получила! Εго запах, его тело около нее, объятия и молчаливые касания губ к затылку и шее, от чего пульс зашкаливал так, что в голове звенело. И уже позабылось, что, вообще–то, простужена…
И завтра приедет к ней! Она за три года и четверти подобного не имела. Τак что Мария была вполнė довольна достигнутым компромиссом по информации.