Уже занося руку, чтобы постучать в номер напротив, останавливаю себя. А что, собственно, я скажу? Что боюсь оставаться одна в номере? Тогда уж точно буду выглядеть как не то, что стелящаяся под начальство девушка, а самая настоящая охотница и распутница. Разворачиваюсь и, прикрыв глаза, прислоняюсь к стене. Может поменять номер? Или выселиться и найти другой отель. Похоже мне действительно нужна помощь врача, возможно меня уже даже стоит госпитализировать.
Распахиваю глаза в тот самый момент, когда дверь, которую так и не решилась потревожить, открывается. Убегать уже поздно?
- Ханна? – слегка удивленный тон.
Ну, вот и что ему сказать? Не похоже, чтобы я просто шла мимо или уронила сережку. Попросить меня сразу уволить или выдать больничный…
- Как раз хотел позвать тебя на ужин. Здесь отличная кухня, - как ни в чем не бывало заявляет Даниель. И я даже благодарна ему за это. Весь ужин Даниель задает только вопросы, касающиеся проекта, переговоров и моих идей по реализации нашей продукции. И лишь на нашем этаже, по пути в номер, даже думать о котором мне тревожно, он вдруг интересуется, не происходит ли ничего необычного в последнее время. Сам вопрос вначале не вызывает во мне удивления, и я уже готовая ответить, что все вполне нормально, не признаваться же ему, что у меня галлюцинации, торможу. Боссу приходится тоже остановиться и обернуться, вопросительно приподняв бровь. Ловлю в его взгляде необычную настороженность и внимательность. Разве будет человек задавать такие вопросы и всерьез ждать ответа? Даже если я сегодня вела себя странно. Хотя мы ведь не настолько близко знакомы, чтобы ему знать мои повадки.
Ханна, у тебя паранойя!
- О чем вы? – выдавливаю из себя самую беззаботную улыбку. На что Даниель чуть щуриться и пожимает плечами. Да что это такое вообще? Он подозревает меня в заговоре с конкурентами? После его вопроса в моей голове возникает еще больше странных предположений и уверенности в том, что мне пора на отдых. С этими мыслями попрощавшись с начальником, его странными взглядами, делаю вид, что открываю дверь в номер, жду, когда он скроется за своей, и иду проветриться. Может даже найду поблизости недорогой отель, в котором переночую. Но сперва, конечно, море!
Вечернее темное небо, на котором не видно звезд из-за огней города, шум веселящихся прохожих, вечерняя прохлада, пока иду, успокаивают. Видимо до берега мы достаточно далеко, или я иду не в том направлении. Но сверяться с картой в телефоне нет никакого желания. Потом, если вдруг не найду дорогу обратно, я запомнила адрес отеля.
***
Моя прогулка завершается внезапно. И не очень приятно. Меня хватают за руку так, что я чуть в кому не впала от страха, в самом неосвещенном моем маршруте. И когда я уже набираю побольше воздуха для визга о спасении, мне зажимают ладонью рот и мое мычание и брыкание ничем не помогают.
- Тихо, тебе ничего не угрожает, - шипят за спиной. На моем языке! И разворачивают к себе.
Наверное, моя паранойя достигла пика. Передо мной стоит моя головная боль, мой сон и наваждение. Да еще и ухмыляется, видя какое впечатление он произвел на свою добычу, после чего медленно убирает руку с лица, уверяясь, что кричать не собираюсь. Да я онемела от происходящего!
- Ну, привет, потеряшка. – Улыбается во все тридцать два. Я все еще нахожусь под впечатлением, молчу. Не дожидаясь пока я очнусь, продолжает. – Как я уже говорил, меня зовут Вальтер. И нам надо поговорить.
Вальтер. Точно. Именно это слово я услышала в последнем сне. Во сне. Но как такое возможно?
Видимо последнее я произнесла вслух, так как мой кошмар наяву, или точнее мой недосягаемый во снах мужчина, перестает улыбаться и на полном серьезе заявляет:
- Иди за мной, пустышка, - и, все также, держа за руку, направляется в ему одном ведомом направлении.
Это он меня сейчас обозвал? Потерянная пустышка. Нет, ну потерянная хотя бы не оскорбление. И почему я иду за ним как послушная собачонка?
- Кто ты? – уже понимая, что не в силах остановиться, решаюсь хотя бы спросить, что, твою бабушку, происходит.