- Да, только желание получилось какое-то глупое и детское, - улыбнувшись, ответила девушка.
Махмуд и Алиса долго стояли на балконе, молча, наслаждаясь умиротворяющей тишиной ночи.
- А что будет завтра?
Махмуд понял, что она его спрашивает не о своей судьбе, а об обещании.
- Я хочу показать тебе кусочек нашей культуры.
Махмуд разжал свою ладонь, и девушка почувствовала от этого разочарование, как будто он оттолкнул её. Это было странно. Ведь она совсем не знает его. С чего бы ей вдруг испытывать разочарование от того, что их руки разъединились?! А Махмуд в этот момент думал совсем о другом. Для себя он уже понял, что эта девушка стала для него необходима. Его мысли постоянно возвращались к ней. Она стала много значить для него, возможно даже больше чем он бы того хотел. Махмуд еле сдерживался, чтоб не схватить её, такую нежную, чувственную в свои объятья. Но он знал, что не может сделать этого. Он боялся перейти грань и своими чувствами напугать её, только начавшую ему доверять.
Волшебство ночи разрушилось.
- Иди спать, уже поздно.
- Я не ребёнок, чтобы мне так говорить.
Алиса укоризненно посмотрела на Махмуда, и, отодвинув занавеску, зашла в комнату.
Лёжа в кровати, она слышала, что Махмуд всё ещё стоит там, на балконе. Так близко, и так далеко. Щёлкнула зажигалка, стал доноситься запах табака смешанный с запахами цветов, затем всё стихло. Девушка ещё долго не могла заснуть, лишь под утро её одолел крепкий сон.
Глава 16
Ей казалось, что она только минуту назад закрыла глаза, когда стук в дверь разбудил её. Мгновение между сном и окончательным пробуждением она не могла понять, где находится. Алиса села в постели, прижимая одеяло к груди. Осторожный стук в дверь опять повторился. Девушка, обернувшись в одеяло, подбежала к двери по мягкому ворсу ковра.
- Кто там?
В ответ из коридора послышался женский голос, объясняющий что-то на фарси - языке на котором говорят в Иране. Алиса открыла дверь, на пороге стояли две девушки в длинных платьях и платках. У одной в руках был поднос с завтраком, у другой - какая-то стопка вещей. Алиса пропустила гостей внутрь. Поставив поднос на маленький столик, а вещи положив на стул, обе девушки быстро удалились, но в их глазах, украдкой наблюдающих за ней, девушка увидела интерес, как будто она была диковинной зверушкой для них.
- Мне всё ровно, - сказала девушка самой себе. - Пусть думают что хотят. Ещё 6 дней и я их больше никогда не увижу.
Алиса распахнула шторы, было уже совсем светло, хотя солнце было ещё не высоко и светило мягким бледно оранжевым светом. Не имея под рукой никаких средств точного определения времени, после того как Махмуд забрал у неё батарейку от телефона, кроме солнца ориентира не осталось. Алиса предположила, что сейчас должно быть часов 7 или 8.
Из кофейника доносился горьковатый аромат свежезаваренного кофе, рядом стоял чайник с чаем. Не зная предпочтений гостьи, служанки решили принести и то и другое. Намазав на мягкую ещё тёплую маленькую лепёшку, посыпанную кунжутом, масла, девушка положила сверху кусочек ветчины и сыра, и с наслаждением откусила кусочек изготовленного ею бутерброда запивая горячим чёрным кофе. Кофе взбодрил Алису, она окончательно проснулась.
Приняв душ, Алиса вернулась в комнату завёрнутая в полотенце. Она подошла к своему платью, намереваясь его одеть, но взгляд её упал на стопку принесённых девушками вещей. Видимо предполагалось, что она наденет именно их, а не то в чём приехала.
Здесь были штаны насыщенного фиолетового цвета, похожие на те что носят врачи, того же тона просторное платье доходящее почти до щиколоток с длинными рукавами до кистей и узкой горловиной. Одев всё это, девушка почувствовала себя замурованной в этой одежде. К костюму прилагались мягкие туфельки без каблука, только их, из всей принесённой одежды, Алиса нашла удобными.
Она подошла к зеркалу и собрала волосы в косу, чувствуя, что распущенные волосы не идут к такому наряду. На стуле остался ещё один большой отрезок ткани. Девушка была в ужасе. Неужели на ней мало слоёв одежды?! Она же задохнётся во всех этих слоях ткани! Девушка догадалась, что этот, ещё не используемый кусок тонкой материи, должен был покрывать голову. Ткань была скреплена так, чтобы открытым осталось только лицо. Алиса подавила в себе волны протеста, смирившись с тем, что ей придётся принимать правила игры, пока она не свободна в своём выборе.
Щёки Алисы, от усилий надеть всю эту непривычную одежду правильно, раскраснелись, зелёные, чуть раскосые глаза, обрамлённые густыми ресницами, возбуждённо блестели. Алиса еле заметно подвела глаза карандашом, найденным в сумочке, сделав их более выразительными. Накрасила ресницы тушью. Она крутилась у зеркала, оценивая результат своих усилий. Вид её был так непривычен, но, как не странно, гармонично сливался с ней.