- На самом деле, это строение - гробница известного дервиша 14 века Абу Абдуллы. - Махмуд опять вошёл в роль экскурсовода. Разбавляя свою речь жестикуляцией, он обращал внимание девушки на те, или иные детали скромного строения.
Посмотреть на качающиеся минареты приехало много экскурсионных групп, в частности школьников. Дети шумно что-то обсуждали между собой, посматривали на часы, фотографировали минареты и себя на фоне гробницы.
Алиса, прищурившись от яркого солнца, смотрела то на один минарет, то на другой, но они были неподвижны.
- Ты же говорил, что минареты качающиеся. Это что, была метафора?
Махмуд хитро улыбнулся и взглянул на часы.
- Сейчас увидишь.
Через мгновение группа школьников находящихся неподалёку оживилась. Дети указывали пальцами на один из минаретов. Алиса подняла взгляд и увидела, что в один из минаретов поднялся мужчина. Это его появление так оживило детей. Мужчина ухватился руками за стену минарета и начал с силой раскачиваться. Сначала ничего не происходило. Затем, от его движений стали позвякивать колокольчики, развешанные на том минарете, где он находился.
Но, самое поразительное произошло чуть позже, когда в такт своему собрату, без чьей либо помощи, начал раскачиваться, звеня колокольчиками, второй минарет. Зрители восторженно закричали и захлопали в ладоши. Для девушки так и осталось загадкой как кирпичные минареты раскачиваются, а главное не падают от того что качаются. Удачная задумка талантливых архитекторов каждый раз вызывала у зрителей восхищение.
Когда восторженные крики вокруг чуть поутихли, а мужчина покинул минарет, Махмуд пояснил своей спутнице:
- Каждый час служитель поднимается в башню и раскачивает минарет, демонстрируя всем желающим чудо архитектуры.
- Жаль, что следующего часа ждать слишком долго. Мне понравилось это зрелище.
- Становится жарко. - Махмуд посмотрел на высоко поднявшееся солнце. - Поехали, погуляем немного в Птичьем парке.
Бродя по тенистым аллеям парка и рассматривая ярких павлинов, стройных фламинго, фазанов и других птиц, правильных названий которых девушка не знала, она думала о своём спутнике. Идя рядом с Махмудом, Алиса еле сдерживала себя, чтобы не касаться его, не наброситься на него с поцелуями, как путник в пустыне на воду.
Махмуд последние сутки казался другим человеком: исчезла его внешняя строгость и сдержанность, барьер, отделяющий его от всех окружающих. Он часто улыбался и даже смеялся, чего Алиса не могла и представить в первое время знакомства с ним. В глазах его сейчас плясали задорные огоньки. Махмуд рассказывал своей спутнице смешные истории из жизни, по-доброму подшучивал над ней, разъяснял всё, что они видели, заменяя лучших экскурсоводов, покупал ей сладости, как разбалованному ребёнку.
Махмуд казался теперь даже моложе и Алиса, наблюдая за ним из-под полуопущенных завитых ресниц, удивилась тому, что не замечала раньше какой он красивый, интересный, а лицо его просто притягивало к себе. Ему так идёт упавшая на лоб прядь непослушных чёрных волос, и у него такая красивая улыбка, сильные руки покрытые тёмными волосами. Руки, которыми он может задушить в объятьях и которые могут быть очень нежными, ввергая её в огонь своими прикосновениями. У него такой чарующий голос, который хочется слушать всегда. А как притягательно выглядывают в открытом вороте рубашки чёрные курчавые волосы покрывающие грудь.
Алиса сознавала, что выглядит сейчас, наверное, смешно, смотря на Махмуда не отрываясь щенячьим, доверчивым взглядом. Она звонко смеялась каждой его шутке, даже если та не была настолько забавна, и почти непрестанно улыбалась. Общаясь с людьми, ей иногда приходилось натягивать на лицо улыбку, а сейчас она не могла себя заставить стереть улыбку со своего лица.
Ей казалось, что мир вокруг преобразился: солнце стало светить мягче и в то же время ярче, небо стало светлее, ветерок нежнее и даже цвета деревьев, цветов, земли стали ярче. Всё вокруг, казалось, чувствовало то же что и она. Алиса боялась спросить у Махмуда, чувствует ли он, то же что и она, не желая казаться ему слишком наивной и глупой.
Когда молодые люди сели в машину и тёмные окна были подняты, скрывая находящихся внутри от случайных посторонних взглядов, Махмуд притянул девушку к себе, жадно шаря по её телу руками.
- Наконец-то я могу это сделать, - блаженно шепнул он, прикасаясь губами к её волосам, векам, губам, щекам.
Алиса тихо засмеялась.
- А я думала, что мне одной всю прогулку приходили на ум такие непристойные мысли.