Но вот, туман рассеялся, и резкая смена декораций и музыки переносит зрителя от трагедии к атмосфере веселья, праздника, бала. На сцене начали появляться парочками и группками гости - артисты хора, солисты. Мужчины, как и положено, были во фраках, а дамы в открытых платьях со шлейфами расшитых блёстками, кружевом, бисером, цветами. Для большей достоверности образ дополняли веера, перья в волосах и длинные перчатки у дам, и короткие перчатки и бабочки, у мужчин.
Действие изображало праздничный вечер в доме Виолетты. Пары на балу чинно прогуливались, мило беседовали, тут и там раздавался весёлый смех, официанты разносили шампанское.
Для зрителей, чьи кресла располагались за оркестровой ямой, всё выглядело достаточно достоверно. Им не бросаются в глаза потрёпанные туфли и расходящиеся по швам платья у некоторых, или причёски на заднем плане, иногда похожие на гнездо. А за общением по мизансцене, прикрываясь сценическими улыбками, часто происходит перешептывание по поводу бытовых, таких же, как у всех, проблем.
По задумке режиссёра женщины и мужчины не сразу выходили в парах, а постепенно смешивались друг с другом, и, конечно же, заранее распределено кто с кем стоит. Выйдя на сцену, Алиса с Олей стали высматривать в этой пёстрой толпе своего партнёра. Из-за нехватки мужчин он у них оказался один на двоих. Впрочем, кавалер ни разу не высказал недовольства по этому поводу.
Поняв, что их не нашли и никто к ним не подойдёт, Алиса, пробравшись сквозь толпу уже нашедших друг друга пар сама взяла заблудившегося партнёра под руку и мило улыбнувшись ему и рядом стоящим гостям, повела его на задний план.
- Привет.
- Привет. Ты что до нас не дошёл?
- Здесь же очки нельзя надевать, а я без них ничего не вижу.
- Ты же говорил, что меня по моей рыжей голове можешь найти даже без очков, - полушутя добавила Алиса, прикрываясь веером.
- Конечно, - в тон ей отвечал партнёр. - Просто хотел, чтобы ты сама меня нашла. Теперь я от тебя никогда не отойду, чтобы не потерять тебя.
- Ой, так уж и никогда? - кокетничая, ответила Алиса. - Тогда мне придётся переехать в мужскую гримёрку или тебе в женскую.
- Я только «за». Думаю, и ребята будут рады, если ты переедешь к нам.
Сцена проходила за сценой, трагедия разворачивалась во всей своей красе. Когда оркестр сыграл последний аккорд, раздались аплодисменты. Солисты получили свои цветы, остальные просто удовольствие. Зрители не спеша покидали зал, а артисты, как только занавес закрылся, уставшие от выплеснутых эмоций, разбрелись снимать грим, костюмы, разбирать причёски, и, торопились домой в поздний час окончания работы.
За годы работы у многих этот процесс был доведён до такого автоматизма и скорости, что выходя со служебного входа часто можно видеть, как работники театра обгоняют основную массу зрителей выходящих из дверей театра.
В то время как артисты и зрители расходились по домам монтировщики, осветители, звуковики, задерживались, чтобы подготовить сцену к утренней репетиции. Костя тоже остался, и Алиса, коротая время в ожидании, решила не тратить его зря и взялась за перо. Она спешила записать всё, что вертелось в голове, боясь, что упустив момент, уже не вспомнит всего, что хотела записать.
«Джамиль проводил много времени с сыном, или, вернее было бы сказать, что Мохаммед как хвостик везде следовал за своим отцом. Когда мальчику было около двух лет, Джамиль впервые посадил сына на лошадь. С этого момента началось обучение Мохаммеда верховой езде. Не доверяя этот процесс никому, Джамиль, зарекомендовавший себя как отличный наездник, сам выступал в роли учителя. Супруга ссорами и лаской убеждала мужа подождать с обучением годик, другой, но Джамиль был непреклонен. Он был уверен, что его сын готов к этому, а жена пытается вырастить из маленького мужчины дочь.
Каждое утро Мохаммед просыпался под призывы муэдзина, раздававшиеся с минарета мечети, призывающего всех верующих на молитву. Никогда он не пропускал утренней молитвы, и маленький Мохаммед, ещё сонный, тоже расстилал свой коврик, разувался, становился рядом с отцом на колени, приклонял голову и повторял за отцом строчки священного писания.
Джамиль много времени с семьёй проводил в своей резиденции в Тегеране, так как занимал высокий пост. Приезжая в свой дом в Гиляне, на побережье Каспийского моря, он любил посещать принадлежащие ему цитрусовые и оливковые сады. Иногда Джамиль даже забирался в предгорья, чтобы навестить чайные плантации, но чаще всего этим занимался его управляющий.