Джамиль почти всегда брал в такие поездки Мохаммеда. Иногда случалось так, что он возвращался домой, когда солнце уже садилось, или же вообще, оставался на ночь с сыном в домике смотрителя. Мать и жена каждый раз после такой поездки высказывали главе семейства своё недовольство. Ведь маленькому ребёнку не место в таких поездках. Да и устаёт он от них гораздо быстрее, чем взрослый. Но Джамиль отмахивался от всех этих доводов, считая, что своим беспокойством женщины мешают ему воспитать из сына настоящего сильного, выносливого мужчину.
Привыкнув к постоянному присутствию сына, Джамиль даже разрешал ему бывать у себя в кабинете при обсуждении всех дел. В небольшой комнате смежной с кабинетом был обустроен уголок для игр Мохаммеда. На мягком ковре были разбросаны игрушки, небольшая лошадка - качалка была неподалёку, а так же маленький столик со стульчиком и Мохаммед часто сидел за ним, коверкая слова, что-то важно рассказывал, подражая отцу. Он, то сдвигал брови как отец или кивал головой, с чем-то соглашаясь, то скрещивал руки на груди и сосредоточенно слушал, то улыбался и тогда, ямочка на подбородке выступала сильнее.
Чаще же, устроившись на коленях у отца, мальчик рисовал что-нибудь, не вслушиваясь в разговоры взрослых. Так было и в этот день.
Напротив Джамиля сидели двое седых мужчин. Один из них часто бывал в их доме и приносил Мохаммеду сладости или игрушку, второй был мальчику неизвестен, но он никогда не тушевался перед незнакомцами, чувствуя себя комфортно, если рядом был отец.
- Со времени смерти Насреддин - шаха династию преследует череда несчастий. Его сын, не выдержав непосильной ноши, умер от сердечного приступа.
- Надо отдать должное предыдущему шаху Мохаммед - Али. Он пытался всё-таки возродить былую силу своего рода, но под натиском несносных повстанцев был вынужден сдать свою власть и бежать.
- Эта беднота и сама не знает, чего просит, - добавил друг отца. - Они думают, что выбирают лучшую долю, и не знают, что сами идут тигру в пасть, как овцы.
- Да простят меня присутствующие здесь, - вставил собеседник с бородкой. - Но, может, ему лучше было бы принять смерть на родине, чем бежать как предатель, взвалив непосильную ношу на сегодняшнего шаха. Ведь его сыну исполнилось только 11, когда он стал шахом.
- Всем известно, - вступил в разговор Джамиль, поморщившись как от боли, - что бедный мальчик лишь марионетка, которой умело, управляет тот, кого мы не называем, в чьих руках реальная власть. Да и кто осудит мальчика, если даже его отец не удержал власть в своих руках. Он боится. Хочет просто жить.
- Да, - подтвердил скрипучий голос старика. - Этот лис умело воспользовался ситуацией в разгар смуты. Юный шах был вынужден доверится ему во всем. Он назначил его военным министром и уже год тот занимает пост премьер-министра. Вся военная и политическая сила в его руках. Восстания, поддерживающие прежнюю власть, жестоко подавляются по всей стране. Люди запуганы министром.
- И всё меньше тех, на кого может положиться шах, - подытожил Джамиль. - И, положение таких, как мы, тех, в ком течет хоть капля крови правящей династии, всё более опасное. Прояви мы хоть каплю неосторожности, и найдутся причины, чтобы нас казнить. Все попытки устроить побег юного шаха провалились. Шпионы повсюду. Его тюремщик не выпустит такую ценную добычу из своих когтей, пока сам не займёт его место. Тогда он и избавится от мальчишки.
- Неужели мы опустим руки и будем просто ждать последнего вздоха? - спросил второй собеседник. - Мы могли бы попытаться найти помощи у русских, если бы они не вывели войска для сохранения перемирия.
- Ты что смеёшься? - ухмыльнувшись, ответил друг отца. - Они не будут вмешиваться. Они будут иметь выгоду при правлении любого хана. Зачем им нужны лишние жертвы. Британия нам тоже не поможет, они только и могут, что делить то, что им не принадлежит.
- Мне кажется, - устало вздохнув, добавил Джамиль, - что во многом именно из-за соперничества крупных держав в нашей стране и назрела такая ситуация. Мы теряем свои традиции, начинаем следовать чужим обычаям, нравам, забывая про собственные традиции. Медленно подчиняясь культуре европейцев. Лис это давно понял и быстро приспособился к новым обстоятельствам, предавая наши традиции, свой народ.
Мохаммед устал сидеть в душном кабинете и, спрыгнув с колен отца, побежал в соседнюю комнату, удобно устроившись на лошадке-качалке. Мальчик смешно причмокивал губами и понукал лошадь ногами».
Слыша шаги в коридоре, Алиса сложила тетрадь в сумку и вышла навстречу Косте.