Я смотрю на него внимательно.
— Товарищ капитан, зайдите ко мне. Тут ваша протеже в оружие запуталась. — говорит Митрич улыбаясь.
Капитан появился через минуту.
— Люгер и наган, помню, ты с ним к нам и приехала. Где ты ТТ отжала? Мародёр малолетний. — смеётся он.
— Вспомнила. Я его у немецкого авианаводчика забрала, а сдать забыла. — хлопаю себя по лбу.
— Давай сюда, люгер можешь оставить, пока. Ох Митрич, ты её глаза не видел, когда мы танки в Пинске оставляли. — смеётся капитан.
— Так пошли заселю тебя, потом как хотите. — говорит комендант вставая.
Он проводит нас во флигель. Тут есть небольшая комнатка. В ней кровать, шкаф, стол, три стула и даже умывальник с туалетом.
— Баня знаешь где. Когда женские дни у Таньки спросишь. Питаться будешь в столовой. — говорит комендант, оставляет ключ на столе и уходит.
Я начинаю раскладывать вещи, капитан следит за мной.
— Пока гоняй курсантов. Операцию обсудим как придут материалы разведки. Ты ж не думала, что я тебя сюда за твои красивые глазки вытянул. — говорит он серьёзно.
— Я думаю, что за мои мозги и умение стрелять. Одного не пойму, зачем в Гомель отправил. — говорю я пристраивая в шкаф винтовку.
— Люди хорошие попросили, а ты ближе всех нормальных снайперов была. Да и вытаскивать тебя на новый уровень надо было. На пехотном, ты засиделась. А так и авторитет в системе заработала. Ты много сержантов НКВД в 14 лет знаешь? — говорит Зайцев.
— Вот, давай ты заливать не будешь, какая я особенная. Просто применение малолетки вроде меня удобно. Я подозрения меньше вызываю. Вот и тянешь ты меня. Хочешь, чтобы я обязанной себя тебе считала. — говорю я.
— Ядвиг, я иногда сомневаюсь, что тебе 14. Ощущение, что с взрослым битым жизнью мужиком разговариваю. Я понимаю, что когда вы под Польшей жили тебе доставалось. Да и мы когда пришли, для тебя легче не стало. Это брат год отучился и работать пошёл, а тебя сильно доставали. Но это не повод всем не верить. Ты так быстро себя сожжёшь. — говорит он.
— Разучилась я верить. Тем парням на передке верила. И снова верить буду, по тому как там наши жизни от веры в друг друга зависят, а тут в столице другие игры. — говорю я.
— Так, понял, в политику не играю и тебя не потащу. Мы с тобой немцам козью морду делать будем. Всё успокойся и пошли к начальнику училища. Тебя оформить надо. — говорит он.
Зайцев встаёт и решительно взяв меня за руку ведёт в основной корпус. Там он тащит меня в кабинет начальника школы.
— Вот обустроили и привёл на оформление, пока на фронт не сбежала. — говорит капитан.
— Ну что ты так? Что не верит тебе? Так ничего удивительного, ты б то что по ней наши накопали почитал. По хорошему, она сейчас на другой стороне воевать должна, за то как с ней некоторые наши товарищи обращались. На почитай Константин Артемьевич, тебе полезно будет. А ты мне ответь Ядвига Павловна, почему ты за Советский Союз воевать стала? — смотрит он внимательно.
— Меня отец приучил, все наши внутренние противоречия в России, отступают на второй если не на третий план, когда враг пришёл. Тут сомнений не может быть. Русская армия должна взять Берлин. Как не называй её императорская, рабоче-крестьянская, армия защищающая Россию и её народ Русская армия. Меня так учили. — говорю я.
— Да не знал, что так всё запущено. Хорошо хоть наши коллеги с головой к делу подошли. — говорит Зайцев.
— Да Алексей Андреевич был правильным дядькой. Он как раз в отдел с проверкой приехал когда я комсорга в очередной раз побила. Разобрался и меня отпустили, меня пришлые потом просто игнорировали. — говорю я.
Тут поступает звонок с КПП. Капитаны приводят форму в порядок. В кабинет заходит мужчина в форме с четырьмя ромбиками и вышитой звездой в петлицах.
— Здравствуйте товарищи, вот собрался по делам в вашу сторону и увидел в наградном списке вашего инструктора. Посмотрел и решил лично вручить. Правда за заслуги отклонили, а отвагу привёз. Так что стройте людей лично вручу герою. Где она кстати? — говорит он.
— Вон товарищ Мехлис, сидит и волком смотрит. Вот почитайте, что наши коллеги по ней собрали. Тут в пору её считать пострадавшей от советской системы. Идиоты из партийных органов постарались, хорошо что наши не подвели. Иначе мотала б сейчас срок в детской колонии. — говорит начальник школы протягивая моё дело.
Мужчина садится и читает.
“Блин самой бы взглянуть о твоём “боевом” пути Ядвига”.- думаю я.
— Да напортачили идиоты, это вы верно подметили. Заставь дураков богу молится, они пол лбом проломят. Вы девушка, на советскую власть не обижайтесь из за дураков и карьеристов. Вас я на свой контроль беру, пусть мне попробуют ещё такое устроить, с мест полетят лес валить. — говорит он записывая мои данные в блокнот.