— Немку изображала, когда к ним в тыл ходила. — пожимаю я плечами.
Мужчина обнимает меня.
— Вот теперь узнал. Только малышка Ядвижка, может так. Слезть с дерева куда и мальчишки боялись залезть и сказать: “ И чего там страшного?”. Так девочка, ты чего, до сих пор детские серёжки носишь? Я их тебе на четыре года сделал, когда Марина тебе ушки проколола. Идём, такой красавице уже пора взрослые носить. Розочка, мы отойдём на минутку. — говорит он и утягивает меня в другую комнату.
Слышу тётю Розу: “ Не удивляйся, Леночка, мы в Польше рядом жили. Потом местный владелец земли решил нас как неблагонадёжных посадить. Он думал, раз Исав ювелир, то у нас золота много. Хорошо папа Ядвиги с проверенными людьми свёл, они нас в СССР и переправили.”
Мужчина вынул коробку и стал прикладывать к ушам разные серьги.
— Вот девочка, этот комплект идеален для тебя. — говорит он.
Я смотрю, да даже на мой дилетантский взгляд красивые.
— Я покупаю. И не вздумайте занижать цену, дядя Исава. Мне скоро на фронт, а там деньги тратить негде. Вам же понадобятся. — говорю я меняя серьги, надевая цепочку, браслет и колечко.
— Пятьсот, за всё. Повзрослела, ты. Вроде 15 будет, а ведёшь себя как взрослая. — говорит он выписывая чек.
— Дядя Исава, я с июня на войне. У меня около двадцати подтверждённых противников. — говорю и поправляю часы.
— Девочка, ты где достала эти замечательные часики? Разреши я покажу одному человеку. — говорит он.
— С немецкого офицера сняла. — говорю я спокойно.
— Сёма, иди что я тебе покажу. — кричит он.
Из часовой мастерской выходит похожий на Исаву мужчина. Он взял часы. Выдернул ремешок и выбросил его в мусор. Потом вошёл в свою клетушку и вскрыл часы. Поколдовал над часами закрыл их.
— Девушка, скажите старому больному часовщику, что ужасный человек, носивших их раньше, бесповоротно мёртв. Он не проводил чистку с момента приобретения. Эти прекрасные часы прослужат ещё вашим правнукам, только не забывайте раз в год приносить их на чистку. И мы сейчас подберём достойный ремешок. — говорит часовщик.
— Могу вас заверить он мёртв. — говорю я.
— Вы порадовали моё старое сердце. Вот ваши часики. И не вздумайте мне предлагать деньги, иначе я никогда не буду ремонтировать ваши часы. — говорит он вставив новый ремешок и протягивая мне часы.
— Ну думаю принять плату поцелуем, вы не откажетесь. — говорю я застёгивая ремешок на руке.
— Вот такую плату я приму. — говорит он выходя из своей клетушки.
Я целую его в щёку.
“Блин, на сколько девушкам в этом вопросе проще.”- думаю я.
Тётя Роза вынесла мне свёрток с бельём.
— Малышка Ядвижка, с тебя двести рублей. И обещание, что после победы ты сошьёшь себе у нас красивое платье. — говорит она.
Глава 17
Мы с Леной забрав покупки перешли через дорогу и купив по мороженому сели на лавочку во дворе дома. Сидим и едим мороженое.
— Вот кому рассказать не поверят. Так только в фильмах или театре бывает. — восторженно говорит Лена кивая в сторону откуда мы пришли.
— Что как в театре? — спрашивает мужчина лет 45–47 в берете и костюме.
— Ой, здравствуйте дядя Юра. Представляете сейчас что было? — тараторит Лена.
Она рассказывает, как мы покупали мне бельё. Как меня узнали. Про трофейные часы.
— Вот, дядя Юра, забыла вам представить, Ядвига Закшевская. Они с папой в командировку едут. Представляете она уже воевала. И недавно из вражеского тыла вернулась. Её ещё “красной звездой” наградили. — говорит восторженно Лена.
— Тото я смотрю волосы осветлённые. Немку играли? И думаю успешно. — улыбается мужчина.
— Ну я думаю немцам понравилось. — улыбаюсь я.
— Погодите, вы очевидно в Либаве выступали. Там у вас точно фурор вышел. Разрешите представится Сергей Яковлевич. — говорит мужчина который недавно подошёл.
— Ну да. — пожимаю я плечами.
— Так девушки, вы обязательно должны сходить в театр. Леночка, завтра приходите ко мне, я вас проведу. — говорит дядя Юра.
— Завтра я уже буду в поезде. Командировка. — говорю я.
— Тогда в любой день как будете в Москве. Просто позвоните и скажите “ Я та что имела в Либаве успех.” Просто много людей приходит. — улыбается мужчина.
Мы ещё поговорили о пустяках. Мужчины ушли, мы поднялись в квартиру. Там Лена повторила рассказ.
— Ладно, девочки, сейчас идём со мной. Надо собрать нашим командировочным поесть в дорогу. — говорит тётя Клава.
— Так сухпай выдали. — говорю я.