— Дядя Вась, что натворили? — спрашивает Коля у мужика.
— Полезли в колхозный в сарай, видать самогон искали. Пролили керосин на мешок зерна. Порвали ещё два. Пытались копчёное мясо срезать, что для армии готовили. Я как зашёл они бежать, ну а я за ними. — говорит мужик.
— Так, мы тут имеем, попытку кражи общественного имущества путём проникновения. — говорит Коля.
— Ошибаешься. Тут потытка совершения диверсии, путём пожёга. Керосин разлили, поджечь просто не успели. По закону военного времени, диверсантов пойманных на месте преступления, предавать военно полевому суду по ускоренной процедуре. — говорю я.
Колька смотрит на меня круглыми глазами и крутит пальцем у виска, мол перегибаешь.
— По чьему приказанию, вы пытались поджечь колхозный сарай? — спрашиваю я.
— Мы только самогон и пожрать искали. Керосин мы случайно уронили. — говорит один из солдат.
— Отвечать на вопрос. — рычу я с трудом сдерживая смех.
Дядя Вася опустил кол и хотел, что то сказать. Показываю ему кулак. Колька почти ржёт. Вокруг собралась толпа. Шепоток из разряда, девчонка из НКВД поляков порядку учит. Народ улыбается видя наши с Колькой рожи с трудом сдерживающие смех.
Вижу бегущего поручика. Как только он подбежал начинает возмущатся.
— По какому праву, вы арестовываете моих солдат? — начал он возмущаться.
— Они выполняли, ваш, приказ? — поворачиваюсь я к нему.
— Да, я им приказал…
— Руки вверх вы арестованы за организацию диверсии. — не дав ему договорить направляю на него револьвер и взвожу курок.
Поручик потянулся к кобуре, я стреляю в воздух и направляю ствол ему между глаз.
— Встал рядом.
Когда прозвучал выстрел поручик присел, увидев ствол смотрящи между глаз испугался и встал рядом с солдатами. Забираю у него из кобуры пистолет. Вижу дежурный наряд.
— Рассадить в разные камеры. — приказываю я.
Солдаты примкнув штыки уводят задержанных.
— Дядя Вась, ты чего сказать то хотел? — спрашиваю я убирая наган.
— Да хрен с этим зерном и керосином, там ущербу на сто рублей. — говорит мужик.
— Так ты, что серьёзно думаешь, я их к стенке поставить собралась. Ой насмешил. Урок я им преподаю и офицеру ихнему за одно. — уже открыто смеюсь я.
— Не ну ты выдал, дядь Вась. Я всё это время старался не заржать. — ржёт Колька.
Народ ржёт вместе с нами.
— А видел как офицерик присел? А девочка молодец, такая грозная. Ты где остановилась? Коль ты, её ко мне посели, там в казарме не продохнуть от портянок, а я её в баньке попарю. — смеётся дородная тётка.
— Хорошо Митришна, выпишу ей ордер на подселение. — смеётся Колька.
Мы возвращаемся в отдел. Колька пишет ордер на размещение. Минут через пять пришёл лейтенант из комендатуры.
— Ну и нафига, вы, мне этих поляков прислали? — спрашивает он поздоровавшись.
— Будем этих союзников, бесполезных, в чувство приводить. Заметил, что солдаты в офицерскую форму одеты, да и молоды они для солдат. Значит родственники чьи то. Скоро он прибежит за них просить. Поручик, пил скорее всего вместе с ними. У тебя, много конфликтов с местными? — говорю я.
— Да обычно, девушку не поделили, подрались. В сарай за самогоном залезли. Всё как и с нашими до войны. — пожимает тот плечами.
— Только сейчас война и они не водку пьянствовать должны, а на полигоне воевать учится. Думаю к вечеру выпустить придётся, но попугать надо. У тебя сообразительные есть, наверняка? Вот пусть они громко переговариваются, что расстрельное отделение готовят. Мол офицера к стенке, а рядовым по десять лет лагерей. Понял? — говорю я.
— Сделаю. Всё порядка больше будет. — улыбается он.
— Во бежит, смотри, целый генерал. — показывает в окно Колька.
— Я сама говорить буду, вы только не ржите. — говорю я взяв листок делаю вид, что пишу.
Поляк входит в кабинет, тут и так тесно, а он последний пятачок занял.
— На каком основании арестованы мой офицер и два солдата. Мы все амнистированы. — говорит он возмущённо.
— За прошлое я вам и не предъявляю, они арестованы за попытку устроить диверсию, по приказу своего офицера. Вот выписка для трибунала. Удачного дня товарищ лейтенант. — протягиваю я листок комендачу.
— Какая диверсия. Максимум кража. Мы готовы возместить ущерб. — говорит генерал.
— Ну, во первых приличный человек представляется. Во вторых это смотря как трактовать действия ваших рядовых и поручика. — говорю я и беру другой лист.
— Я, генерал Михал Тадеуш Токажевский-Карашевич. И как же можно трактовать действия моих подчинённых? — смотрит он внимательно.