— Коль, ты в баню пойдёшь? Если да, то начинай воду таскать, сейчас Серёжка комендач придёт поможет, Зигмунд придёт растопит. Он из вас вахлаков, единственный серьёзный. Как мужчины парятся мы с Ядвигой пойдём. — командует Митришна, она сама попросила себя так называть.
Когда Колька уже таскал воду пришёл лейтенант из комендатуры. Его тоже отправили таскать воду.
— У меня бак большой и греется по хитрому. Муж покойный делал, рукастый мужик был. В 35 по пьянке замёрз. — объяснила тётка.
Пришёл польский полковник.
— Зигмунд, давай растапливай баньку, а то эти два охламона дыма напустят. — говорит Митришна.
Мужчина ушёл в баню, мы сидим у стола.
— Ядвига, тебе лет то сколько?
— 15 будет в ноябре. — отвечаю я.
— Тото я смотрю, подросток ты ещё. Как тебя, на службу то взяли? — спрашивает она.
— Сначала, как привлечённого специалиста, потом уже звание присвоили, ну а после как из Гомеля вернулась, сержанта дали.
— Ой девонька, во взрослые игры играешь. Жизнь на кон ставишь, тебе вон в школу бегать и на танцульках парням головы крутить. Вот сейчас тебя отмою и отправлю на танцы. — ворчит Митришна.
— Мне ещё отчёт писать. Закончилась моя командировка. Меня фронт ждёт, много там ещё фрицев не охваченных моим вниманием бегает, а это непорядок. — улыбаюсь я.
Парни парились больше часа, потом Митришна пропаритла меня. Отмылась на славу. Сидим чай пьём. Разговор крутился вокруг войны. Меня заставили рассказать как воевала. Потом Генрих и Сергей играли в шахматы, я и Коля писали отчёты.
Утром отдаю отчёт Дмитрию Владимировичу и служебную записку прикладываю к отчёту Кольки. Закрываю командировку и иду на станцию. Серёжка прикинул и говорит.
— Пошли. — мы выходим.
У крыльца стоят капитан и мужчина в в форме майора НКВД.
— Товарищ майор Госбезопасности, разрешите обратится? — подходит к майору Серёжа.
— Разрешаю, что случилось, лейтенант. — смотрит майор внимательно.
— Тут сержант НКВД Закшевская, с командировки возвращается. Вы ж на самолёте, чего ей двое суток в поезде терять? — говорит лейтенант.
— Это вон ту, маленькую, да удаленькую? Возьму. Сержант подойдите. — говорит майор.
Я подхожу.
— Давай знакомится. Меня называй Георгий Сергеевич. Кто ты знаю Андрес вчера жаловался, хорошо, ты сработала, всё нутро их вскрыла. Сейчас дела закончу и поедем. — говорит майор и показывает на эмку.
Я отхожу к машине, шофёр помогает уложить вещмешок и шинель в машину. Минут через десять выехали. Самолёт нас ждал на ровной площадке. Был это переделанный ТБ-3, читал в своё время, что очень эта переделка выручила транспортную авиацию.
— Шинель надень, холодно будет когда взлетим. — говорит майор.
Мы поднимаемся на борт и я надев шинель сажусь на кресло. Мы взлетаем. Через 7 часов мы в москве.
— Так сейчас едешь со мной. Ты ж по полякам приезжала, вот и доложишь результаты. Предварительные я уже знаю, но расстреливать их нам не дадут. — ухмыляется майор.
Самолёт сел во Внуково. Нас уже ждала эмка. Машина сразу поехала как только мы сели. Лейтенант НКВД, посмотрел на меня, улыбнулся.
— Товарищ майор, девушке придётся на проходной задержаться, пока я пропуск оформлю. К наркому её просто так не пустят. — говорит он.
— Ничего Володя, Лаврентий Павлович, её не сразу позавёт. Только побыстрее всё сделай. — говорит майор.
До здания НКВД мы доехали за полтора часа. Там лейтенант повёл меня на проходную. Сдаю оружие и вещи и получив пропуск вхожу в коридоры. Лейтенант ведёт к особой зоне здания. Внешне она мало отличается от остальной, но кто в курсе знают, что тут охраны больше чем внизу. Тут технический и шифровальный отдел. За ними кабинеты руководства. Мы входим в приёмную Берии.
Секретарь показывает на стулья.
— Не трусь, говори, что думаешь. Думаю он тоже так считает, княжна Закшевская. Потом в ведомственную квартиру отвезу, завтра до обеда можешь отдыхать. Заеду в 13:00, отвезу к новому месту службы. — говорит лейтенант.
Вот секретарь показал мне на дверь. Вхожу в кабинет и докладываю.
— Вот не идёт, ей так в кабинет входить. Вошла б, реверанс сделала. Ладно звёздочка наша, пока не разу не пожалел, что Зайцева послушал. Хорошо служишь. Что про польские части думаешь? — говорит Лаврентий Павлович.
— В том виде в котором они сейчас создаются, бессмысленная трата ресурсов. Генерала Андерса и его прихлебателей надо к англичанам сплавить. Лояльными нам они не станут. Опереться можно на здоровую часть офицерского корпуса, а они там есть. В идеале развести их в разные регионы, на пробританских, средства пусть в Лондоне выделяют. — говорю я.