— Так ты б полуночница ещё б позже пришла. Заявилась в час ночи и спать завалилась. Бери только винтовку и патроны, остальное Иваныч повезёт. — усмехается Зимин.
Я быстро оделась и мы побежали догонять роты. На немецких позициях понимаю, почему меня просили загнать немца в окопы. Наша артиллерия била вдоль линии окоп. так что накрошили они немца прилично. Догоняем роту. Жевнево взяли без боя так пару ошалевших фрицев подстрелили. На первое сопротивление наскочили в Ламоново. Пулемёт из дома. Снимаю пулемётчика и рота вошла в деревню. Слышим бой в Крюково. Вот там всё стихло. Рота продолжает движение. Скоро на место нашего боя с истребительным батальоном выйдем. Через час вышли на окраину Павловского. Немцы бросили эти позиции. Команди рот дали людям час отдыха и распределили направления ударов. С шоссе к нам подошли три танка, ну как танка, БТ-7. Хотя если на пушки не нарвёмся нормально.
Далее мы двумя ротами ударили на Санниково, первая пошла на станцию Манихино. В Санниково нас не ожидали. Стояли тут части 10 танковой дивизии вермахта. Наше появление застало их в расплох и с пустыми баками. Наша рота подошла по лесу на восточной окраине, вторая обойдя с севера приготовилась ударить им в тыл. Вот взлетела ракета и я начинаю отстрел пулемётчиков. Рота врывается в деревню. Вторая своим ударом отсекла немцам путь к отступлению и от танков стоящих на склоне бугра. Через минут десять противник начал сдаваться. Вижу машину мерседес вроде пытающийся скрыться по дороге в западном направление. Ловлю примерное место водителя и стреляю. Машина встала, разведчики рванули к ней. Из машины выскочил офицер и получил от меня пулю в ногу. Потом парни вывели похоже генерала, по крайней мере отворот шинели у него красный. Бой в деревне затих, немцев согнали в амбар, генерала и его раненого помощника завели в дом. Оставив взвод охранять пленных и технику ударили по Троицкому погосту. Тут поймали батарею 150 миллиметровых гаубиц. Расчётам не повезло, их перебили, до момента когда у них появился шанс сдаться. Тут нас догнала первая рота. И мы всем батальоном ударили по Качаброво. Тут собрались все беглецы. Как такового боя не произошло. Так постреляли особо упрямых остальные бросились бежать в сторону Трусова. Там в овраге они попали в окружение, а мы встретились с подразделениями наступающими вдоль шоссе и от Павловской-Слободы.
Ночевали мы в Качаброво. Всю ночь по шоссе шли свежие части. Утром пришли машины, мы грузимся. Приехал и Иваныч с нашими вещами. Нам даже полуторку отдельную дали. К нам запрыгивает младший политрук.
— Давайте пока едем, я вам обстановку расскажу? — садится он.
— А ты откуда взялся? Я тебя не в полку, не в батальонах не видел. — смотрит на него подозрительно Зимин.
— Меня из дивизионной газеты прислали. Это ж вы генерала в плен взяли, да и снайпера притащили. Вот я и решил о вас написать. Вот вы девушка, кто? — болтает политработник.
— Обо мне не пиши. Я из НКВД, тут человек случайный. — говорю я.
— Ну ладно. Могу вам сказать куда полк перебрасывают. Мы едем в Бородино и оттуда будем наступать на Гжатск. Весь корпус перебрасывают. Основной удар наносится с линии Ржев — Андреаполь на Смоленск и с Калуги на Рославль с выходом на Смоленск. С Тулы на Брянск и с Ельца на Орёл. Так мне в редакции сказали. Вы взяв Гжатск проложите наступление на Смоленск. — радостно заливается он.
“Нихрена себе планы у командования. Это ж любимые немецкие клещи. Считай вся группировка под Москвой в колечки попадёт. Да ещё и рассечённой на несколько частей. Тут у фрицев и так после наступления проблемы, а теперь полный алес капут. И если судить, по тому, что по дорогам идёт, этот план удастся.”- сижу вспоминаю я карту.
— А нафига такой передислокацией заниматься? Шли бы и шли бы вдоль шоссе. — говорит Зимин.
— Мне сказали в Бородино нас танки ждут. Тут сибиряки добивать будут, им опыт нужен реальных боёв, вы ж часть обстрелянная подготовленная тем более вы ж теперь девятая гвардейская дивизия.
— Про гвардию в курсе. — кивает Зимин.
Машины катят по дорогам, я дремлю обняв винтовку.
Глава 26
К обеду мы прибыли в Бородино, тут нас уже ждали полевые кухни. Потом пехоту учили наступать за танками. Мы ж приваривали к БТ скобы. Это я вспомнил как на БМП и БТР ездили. Лёгкие танки так и остались у нас. Пехоту усилили Т-34 и КВ-1.
7 декабря корпус двинулся. Оборону противника прорвали танки, пехота вошла и расширила прорыв. Немцы наверное впервые за эту войну чувствовали её в полном объёме. В штабе дивизии решили создать особую штурмовую группу. И создали. Три тридцатьчетверки, ЗИС с топливом, и второй со снарядами, патронами и продовольствием В третьем сама группа. 10 автоматчиков три ручных пулемёта и два “максима”, ну и четыре снайпера, в том числе и я. Мы носимся по всему фронту наступления. В основном в качестве мобильного резерва. Мне даже пострелять не удаётся, танкисты слишком быстро нейтрализуют опасность. Сегодня 12 декабря. Мы сидим в лесу у деревни Твердики, вчера брали Бражниково. Наступающий тут батальон взял его с хода за пять минут. Как пошутил лейтенант: “О как бражки захотели, или немцы перепили.” Сидим на окраине леса и смотрим на деревеньку. Немцев тут отделение и три мотоцикла.