На следующий день всё закрутилось, меня подстригли. Хоть и не коротко как просила, но светлых волос стало меньше. Потом начались репетиции, моего полёта над полем боя сил добра над силами тьмы. Я прикололась и предложила заменить волшебную палочку ручным пулемётом. Режиссёру идея понравилась. Теперь я летаю и стреляю, хорошо пулемёт бутафорский и лёгкий. В перерывах меня учат вальсировать и петь.
Театральные, те что остались в Москве, были людьми нормальными. Они искренне болели за страну и народ. Я видела их глаза когда они выступали в госпиталях. Декоратор рассказывал как они на крышах во время налётов дежурили. Интриги тоже правда были. Про более ранние доносы в НКВД мне уже рассказывали в школе в Вешняках. Так же рассказали и о методах их проверок. Часто доносчик сам привлекал внимание к себе, пытаясь оговорить кого то. Так бывший следователь и инструктор по проведению съемок объектов, рассказывал историю про начальника товарной базы, который донёс на своего зама. Проверка выявила, что зам честный человек, а вот начальник подворовывает. Притом если б не его донос, никто б и внимание не обратил, хитрый был жулик.
31 декабря нас отпустили после генеральной репетиции. Мы приехали домой к тёте Даше. Накрыли на стол, стали приходить их знакомые. Встретили Новый 1942 год. В час меня отправили спать.
- Тебе завтра ИЛ-2 изображать.- смеётся дядя Коля, он тоже попросил его так называть.
Про ИЛ-2 это моя шутка, которая прижилась. На репетиции, работники сцены меня низко опустили, ну я им и сказала: “Я вам, что ИЛ-2 на бреющем ходить, я должна как СБ с высоты работать.” Чем вызвала хохот труппы.
Утром мы едем в Дом Союза, выступать мы будем колонном зале. Там полно ребятни у ёлки. Сцена собрана в стороне. Выступили мы отлично, юные зрители были в восторге. Мой полёт сопровождался криками радости. По окончание представления ко мне подходит нарком Берия.
- Может, тебя в артистки отправить? Талант у тебя.- говорит он улыбаясь.
- Товарищ генеральный комиссар, прошу отправьте меня обратно на фронт.- прошу я.
- Пока нет, завтра выезжаешь в Воронеж, там всё объяснят. Поверь всё становится серьёзней. Помнишь горного егеря, они сейчас ещё несколько снайперских школ создали. Так, что нужно методику быстрой подготовки наработать, как в Гомеле. Поверь, это сейчас важнее, чем десяток убитых тобой немцев. Не подведи Звёздочка.- говорит он.
Еду в кадры получаю предписание и оружие. Еду на вокзал, где меня второго января сажают в санитарный поезд, коллеги на транспорте подсобили. Ночевала я у них в отделе. Третьего прибываем в Воронеж. Выхожу на станции и у патруля предъявив документы узнаю где управление. По совету патрульных еду на трамвае.
“Прикольно, в своё время видел такие только в музее.”- еду и думаю я.
Вышла на площади Двадцатилетия октября и по улице Плехановской добираюсь до управления. Там предъявив предписание, я сразу попадаю в круговорот. Меня ведут в кабинет к капитану, даже фамилию не сказали, тот выписывает направление, меня ведут в гараж и вручают водителю полуторки. Михалыч, как он представился. Этот не молодой мужик лет пятидесяти деловито ковырялся в моторе.
- Да ты присядь, дочка, в кабину. Ещё час тут поторчим. Пока товарищ майор всё не выпишет он с местных не слезет. Мужик он серьёзный из сибиряков. К нам с северных лагерей перевели, а туда после Хасана послали.- говорит Михалыч.
Кладу вещи в кузов и устраиваюсь на сидение. Слышу ругань в дальнем конце гаража.
- Молчанов, ты опять лыка не вяжешь? Я тебе говорил уже, что выгоню. Ты каждый раз клянёшься, что завязал и через неделю всё по новой. Всё иди в кадры, свободен. Мне в такой обстановке алкоголики тут не нужны.- слышу я громкий голос и пьяный лепет.
- Допрыгался придурок. Как врать, так герой, а как дело делать, так в кусты. И ведь сочинитель каких поискать, заслушаться можно.- комментирует Михалыч.
Пока шофёр ковырялся в движке он мне рассказал, про школу. Готовили там снайперов, минёров.
Пришёл майор в общевойсковой форме, глянул на меня кивнул.
- Лезь в кабину, нечего сопли морозить. В школе переоденем в общевойсковую, обычным старшим сержантом походишь. Щас за патронами и взрывчаткой заедем и в школу. Опыт боёв есть, это хорошо. У меня вас трое таких будет.- говорит майор.
Мы едем на склады где нам загружают ящики и переехав реку Воронеж едем на юг. Через час въезжаем в деревню Таврово. Тут мы остановились возле церкви.
Глава 28
В школе меня переодели в общевойсковую форму и поселили в доме к Агафье Ильиничне. Нас тут двое жило я и Ритка медсестра. Курсанты жили в бывшей школе, а мужчины инструктора в других домах. Тренировали мы их на улице. Теория давалась в минимуме, основу составляла практика. Сейчас уже 28 февраля, суббота. Завтра выходной можно выспаться.
Иду на занятия по маскировке, появился у меня один ухарь. Строит из себя глазастого, там по условиям нашёл оппонента стреляешь. Вон он и стреляет через минуту. Заметила я это случайно. Он не разу в сторону прячущего не посмотрел. Сегодня его ждёт сюрприз. Стрелять надо в ближнюю к прячущемуся мишень. Разъясняю условия и жду развернув хитреца спиной к полю. Мелкий паренёк убежал прятаться. Вот он очень грамотно спрятался. Хитрец поворачивается к полю и через минуту стреляет. Паренёк встаёт в стороне от мишени куда этот выстрелил.
- Вот, товарищи, представляю вам первого кандидата на смерть. Он думал, что всех обманул, а обманул только себя. Вы получили реальный опыт поиска спрятавшегося противника, а он своей хитрозадостью обрёк себя на смерть. Немец не зачёт пулей ставит. Впрочем пусть начальник школы с тобой решает. Сдать оружие и в кабинет. Остальные играем по новым правилам.
Иду к начальнику и докладываю о ситуации. Заходит хитрец.
- Ну что Цекало, дохитрился? То готов докладывать о инструкторах и курсантах? Только в школе оставьте. Пусть особист решает.- он берёт трубку и звонит.
Приходит наш особист, парень он молодой, но серьёзный.
- Посмотри, Ярослав, вычислила его, Ласка. Что делать будем? Хитрованил, якобы засекал других на полигоне.- говорит начальник.
- Ты, послезавтра на передок едешь? Я с тобой. Струсит в пехоте и оставим, там быстро таких перевоспитывают.- предлагает особист.
- Товарищи командиры, нельзя мне на передовую. Меня убьют.- заскулил он.
- А чего в снайперы пошёл?- спрашивает начальник.
- Я думал, стану первым меня в школе оставят. Я с детства хорошо стреляю, в тире призы всегда брал. А её наука не даётся. Ну не вижу я противников. Это ж не мишени.- скулит он.
- Выбирай, или на передок и докажешь, что не трус, или в трибунал.- говорит особист.
- Трибунал, то за что?- смотрит испуганно Цекало.
- За трусость.- пожимает плечами Ярослав.
- Передок, там шансы есть.- сникает парень.
Он не первый, был ещё такой. Тот до самострела дошёл, мол случайно указательный палец отстрелил, правда на левой руке. Только при обыске нашли у него письмо, где его отец приказывал, за красных не воевать и к немцам бежать. Мы просто обалдели тогда. Потом выяснилось, что его папаша из матёрых кулаков. Раскулачили и сослали его. Он чуть притих и на должность в заготконторе пристроился. Там по экономической статье сел. Вот сынку письмецо и отправил из лагеря. Ну парня к папаше и отправили.
Отправляем его на занятия, иду готовить выезд. Ехать нам сто километров под Старый Оскол. Немцы в феврале провели наступательную операцию и вклинились в нашу линию обороны. Вышли они на линию Курск, Харьков, Мелитополь. Так что линия фронта проходит, Мариуполь, Старый Оскол, Елец. Николаев. Одесса, Херсон держатся, перекоп у Крыма блокируют румыны, но лесть не пытаются в 1941 огребли хорошо. Японцы атаковали Перл-Харбор 31 декабря. Американцы потеряли четыре линкора, остальные сильно повреждены, ещё потеряли кучу самолётов. После этого США вступило в войну. В Африке у англичан возникли проблемы и они надавили на польское правительство в изгнание и те потребовали от СССР отпустить армию Андерса. Советское правительство перебросила их на границу Ирана и выгнало их пешком, почти семьдесят тысяч человек. Англичане обрадовались, но не смогли толком организовать переброску и почти три тысячи умерли по дороге. Остальных не разбираясь на военных и гражданских перебросили под Тобрук, там как раз шла мясорубка. Часть поляков демонстративно отказалась идти за Андерсом и приступили к формированию корпуса.