Листва деревьев, росших у здания, почти закрывала улицу, но верховному понтифику это даже нравилось. Он любил смотреть на истинную природу, а не на созданную цивилизацией.
Гюнтер коротко кашлянул в телефон.
— Господин, я бы хотел еще раз поднять вопрос об инициале Ветровой. Вы обещали ее мне.
— Гюнтер, ты же прекрасно понимаешь, что не сможешь обеспечить ей достаточную защиту, — устало проговорил Гай в телефон.
Как же ему надоело обсуждать эту тему, но молодой вампир не успокаивался. Ему почему-то очень важно было вернуть себе Ветрову. Зачем — Гай даже не задумывался, но исполнять свое обещание и отбирать Лину у брата он не собирался.
Но Гюнтер ему нужен, очень нужен. Девчонка считает его другом и доверяет. А значит, для свершения плана, парень ему необходим. Пока необходим.
— Господин, вы обещали ее мне! — вампир не успокаивался, — Если вы хотите, чтобы я сделал все в лучшем виде, то Ветрова должна быть моей!
— Если все пройдет, как задумано, то я отдам ее тебе, — пообещал снова понтифик.
— Я хочу получить от вас письменное подтверждение!
— О чем? — оторопел высший.
— О том, что она мое обещанное имущество.
Старый, древний способ владения смертными. Им пользовались до изобретения клейм принадлежности, получая от главы клана или семьи обещание в том, что определенный смертный является имуществом вампира. И подтвердить такое обещание можно было легко — всего лишь затребовав сканирование телепатом.
— И что ты предполагаешь сделать? Даже если я дам тебе бумагу, что ты просишь — она все равно будет ложной. Ветрову я отдал брату еще в день ее появления в клане, любой телепат это подтвердит.
— Прошу прощения, господин, — Гюнтер не собирался отступать, — Но Ветрова — ткущая. Когда она будет моим фамилиаром, я смогу решить эту проблему.
Гай в ярости сжал телефонную трубку. Он заставит Ветрову изменить прошлое? Или будущее?
Что именно хочет сделать этот щенок, имея ткущую?
Впрочем, это неважно.
Гай медленно выдохнул. Нельзя терять самообладание с этим паршивцем, тот пока еще не выполнил, что нужно.
— Хорошо, я напишу тебе подтверждение! Но ты обязан сделать то, о чем мы договорились!
— Я от своих слов не отказываюсь, господин, — максимально учтиво произнес Гюнтер и отключился.
Главное — получить Ветрову, все остальное не важно.
Когда она станет его фамилиаром, Гюнтеру будет глубоко наплевать и на судебное расследование, которое наверняка начнется, и на сканирование телепатами.
Потому что он будет владеть ткущей.
Самой сильной в роду.
Туман теперь был постоянным. Затмевающий сознание, искажающий реальное видение, он заставлял вампира следовать лишь одной цели — заполучить любым способом Лину. Получить право на владение. Сделать ее своим имуществом, вещью, рабыней.
И тогда туман уйдет.
19 Глава
Лина сидела в машине, и покорно ждала, пока Марк проснется. Вампир лег на заднем сидении и тщательно укрылся старым пледом, найденным в багажнике.
Время уже почти восемь, самый пик ненавистного им рассвета уже миновал. Девушка закрыла глаза и попыталась заснуть сама, но сон не шел, мозг был слишком переполнен впечатлениями, слишком многое требовалось обдумать.
Понтифик пил ее кровь очень аккуратно, совсем не похоже на тот страшный случай в библиотеке. Марк вонзал клыки в запястье девушки не слишком глубоко, чтобы не причинить ей лишней боли. Сделал пару глотков, отстранился, и только ругань Лины, что для него этого должно быть мало, так как рана на руке до сих пор не затянулась, заставила его приложиться снова. Он не хотел ее крови, хоть она и была ему нужна, он не хотел использовать ее как пищу. Лина это понимала и очень подробно и понятными выражениями объяснила ему, что не собирается представлять эту ситуацию именно в таком виде.
Девушка вспомнила его слова «она для меня как наркотик». Как ей на это реагировать? Даже если сделать вид, что не слышала, слова все равно уже были сказаны. Лина даже не подозревала, что понтифик настолько сильно ее любит. И не особо этому порадовалась, ибо ответить ему такой же силой чувства она пока не могла. Нет, Марка она любила, девушка честно себе в этом призналась. Но при этом всеми силами старалась не впасть в зависимость от своих чувств.
Как это получилось по отношению к Анастасии.
Девушка тогда только-только поступила в университет, а Настя там уже училась на четвертом курсе. Они столкнулись в университетской библиотеке, слово за слово, познакомились — разговорились, вместе дошли до метро. Оказалось, что живут они в одном районе, даже недалеко друг от друга. Лина часто бегала к новой знакомой с вопросами, благо учились на одном факультете, за помощью, да и просто поболтать. Девушки сдружились настолько, что Алина в порыве чувств рассказала той о своей способности. Настя отреагировала на удивление спокойно, заявив, что, хоть подруга и обладает редким даром, но такая не одна. Для Лины это было откровением. До этого девушка пару раз рассказывала о своих возможностях, и в ответ над ней лишь всегда посмеивались, считая, что она лишь придумывает, чтобы прибавить себе загадочности. Анастасия же оказалась первой, кто не поднял ее на смех. С тех пор Алина доверяла той полностью и безоговорочно. Однажды подруга даже познакомила ее со своим парнем, она его называла по старинке женихом. Милый молодой человек, ходил, правда, почему-то всегда в черном, но Лина тогда решила, что он был приверженцем одной из молодежных субкультур.