Машину он оставил у вокзала, купил, как простой смертный, билет на электричку и около часа трясся на жестком непривычном сидении, соседствуя с шумной семейкой, едущей на дачу, и глухой бабкой, которая что-то пыталась ему рассказать. Макс не вслушивался. Это ему было не интересно, да и занят он был своими мыслями, а не очередными похождениями внучка старушки.
Вышел на нужной станции, уточнил направление и пошел пешком. По дороге зашел в стоковый магазин и сменил свои дорогие дизайнерские джинсы и футболку на дешевые тряпки. На голову — бейсболку, в руку — бутылку пива, на запястье — широкий кожаный браслет с заклепками.
Кто заподозрит в этом обычном парне инициала верховного понтифика?
Главное, теперь не нарваться на вампиров или магов, они-то мигом почуют, что человек далеко не так прост как кажется.
Хотя, кто из кровососов добровольно будет находится рядом с оплотом Ордена?
Глеб принял Макса в небольшой комнатке, примыкающей к его личным покоям. Там не было ничего, хоть как-то принадлежащего покоям верховного главы. Ни золоченых панелей, ни дорогой мебели, ни атласных подушек. Всего лишь простой стол, пара стульев и бюро для бумаг у стены.
Макс сразу перешел к делу.
— Вы хотите выиграть в этой войне? Я помогу вам. Но не бесплатно.
— Что ты хочешь получить от нас, вампирский прикормыш?
Кто такой Максимиллиан, Глеб знал очень хорошо. Инициал верховного понтифика, его близкий друг и любовник. И если такой смертный пришел к верховному главе, то дело явно не простое.
— Ваши маги достаточно хорошо обучены, чтобы суметь снять вот это, — Макс повернул руку запястьем вверх и сдвинул кожаный браслет. Инициальное клеймо.
— И зачем нам освобождать тебя от клейма?
Что ж, вполне естественный вопрос.
Макс прекрасно знал, что он хочет получить от орденских магов и что они запросят в уплату. Он решил предупредить пожелания Главы, выставив это собственным решением.
Тогда это не будет выглядеть так… жалко.
— Это будет плата за помощь, которую я вам окажу. Для этого вы сделаете еще две вещи: дадите мне достаточное количество состава серебра, который вы создаете для ваших камикадзе, и место, где я смогу укрыться от вампиров.
Глава внимательно посмотрел на инициал, задумался, проанализировал про себя все данные и усмехнулся:
— Неужели ты хочешь завалить понтифика?
Макс медленно одел браслет обратно и ответил:
— Что я с ним сделаю — не ваше дело, но я даю гарантию, что для вас он опасным не будет. А вы, в свою очередь пообещаете, что снимаете с меня инициал и даете мне место, где я могу укрыться от преследования. Договорились?
Он убьет понтифика, это дело решенное. Глеб слишком часто видел такое выражение глаз у своих самых яростных последователей.
У Неприкасаемых.
Которым уже нечего терять.
— Хорошо, — медленно согласился он, — Договорились, но мне нужно будет еще кое-что!
Жить у Филиппа Миле нравилось. Парень был порядочен и воспитан, с неприличными намеками не приставал. И, хотя девушка часто ловила на себе его жадный взгляд, он не позволял себе ничего, что выходило бы за рамки положенного. Это Милу устраивало более чем, ложиться к нему в постель она не собиралась. Пока не собиралась. Все-таки они не настолько хорошо знакомы.
Но кое-что ее смущало.
Например, такой странный стиль жизни — один единственный прием пищи и тот около девяти утра. Фил для этого постоянно куда-то уезжал, закрывая девушку на час в квартире. Для нее он всегда заказывал еду из ресторанов, но сам никогда вместе с ней не ел. Мог выпить сока или вина, что было чаще, но ни куска мяса, ни листка капусты, ни ложки картофельного пюре. Это было странно. Конечно, Филипп оправдывался тем, что в резиденции перекусывает, но Мила почему-то ему не верила.
И еще: какое странное название для офиса — резиденция. Как будто это посольство или администрация президента. Ну кто в здравом уме будет так называть рабочий офис?
А чем он занимается? Мила пару раз пыталась уточнить, но парень лишь отмахнулся, мол, долго и много объяснять придется. Он был помощником своего руководителя, которого почему-то называл учитель или наставник. Того самого, приведшего ее в ужас. Фил боготворил Марка и чуть ли не молился на него. Хотя самой Миле хватило единственной встречи, чтобы понять, что от его наставника она будет при всем желании держаться как можно дальше.