Девушка пару раз поинтересовалась у Матвея, что происходит в резиденции, не упоминая каких-либо имен, на что префект ей сухо отвечал, что Марк ее разыскивает, война с Орденом продолжается, и это все, что ей нужно знать. Меньше знаешь — крепче спишь, всегда добавлял он в конце. Не сказать, что это успокаивало девушку, но больше ей получить информацию было не от кого, Матвей запретил даже выходить в сеть под собственными, известными всем, логинами, чтобы не раскрыть свое местонахождение. Только анонимно и только читать, никакого общения.
Однажды Матвей поинтересовался:
— Лина, вы — ткущая. Почему же вы не изменили собственную вероятность, чтобы избежать той неприятности?
По взаимному молчаливому согласию, они никогда больше не упоминали ни заброшенный дом в Подмосковье, ни того, что в нем произошло с девушкой. Всегда лишь «неприятность» или «происшествие».
Девушка положила на стол полотенце, которым вытирала посуду, вымытую после собственного обеда, и ответила:
— Гюнтер в начале зимы отвозил меня к Раде, — Матвей на это коротко кивнул, он помнил, что Раду упоминали на Совете клана, когда Эстебан поднял вопрос инициала Лины. — Она дала мне выбор, либо снимает с меня «Молебен молчания», который вызывал у меня дикие головные боли, либо — «Щит Габриэля», чтобы я не могла изменить свою собственную жизнь. Я выбрала «Молебен».
— Интересный выбор, — задумчиво потянул префект, — И почему именно его? Вы же могли сначала снять «Щит», а затем с помощью дара изменить свою вероятность так, чтобы и «Молебен» вам не причинял вреда.
Лина ошарашено на него уставилась.
— Мда, видимо этот вариант вам в голову не пришел, — ухмыльнулся Матвей.
Девушка согласно кивнула головой.
— Да, об этом я не подумала. Но, я думаю, что это не все. Помните тот случай в «Странном месте»?
— Это где произошел теракт Ордена, но все выжили? Да, интересная была история, многие задавались вопросом, как это случилось.
Лина многозначительно усмехнулась.
— Вы? — удивился мужчина, — Это была ваша работа?
Девушка кивнула головой.
— Я там совершенно случайно оказалась, ну и подумала, а почему бы не помочь таким чудесным жизнелюбивым вампирам, несущим благодать и милосердие на нашу бренную землю, — по-доброму съязвила девушка.
Матвей лишь поднял бровь, побуждая ее рассказывать дальше.
— Там было все не так просто, — пустилась Лина в воспоминания, — Я ничем не могла помочь, теракт произошел бы в любом случае, но я силой создала новую вероятность, где не было погибших и сильно пострадавших.
Она с видимым удовольствием наблюдала за отвисающей челюстью префекта.
— Не знал, что ткущие на это способны.
Девушка удовлетворенно кивнула.
— Обычные — нет. Я — способна, — и чуть погодя, добавила, — Знали бы вы, как мне потом за это влетело от… — она на мгновение запнулась, — понтифика и от Авраама Моисеевича. Такой был скандал!
Она закатила глаза.
— Но учитель предупредил меня, что мои действия обязательно дадут Откат, ответ по инерции равный силе изменений. Я думаю, что это он и был.
Префект задумался.
— А почему вы так считаете?
Девушка лишь пожала плечами.
— Сказала бы, что банальная интуиция, но что-то подсказывает мне, что с подобным я уже сталкивалась. Уж слишком неожиданным было это…происшествие.
И она рассказала префекту историю своей дружбы с орденской магичкой.
28 Глава
— Ложись!
Макс слегка толкнул мужчину на кровать и достал шелковый шнур. Гай игриво усмехнулся, глядя на его приготовления, и послушно протянул руки парню.
— Хочешь поиграть, малыш? Давай поиграем. Во что?
— Сейчас увидишь, — с улыбкой ответил тому парень и начал стягивать его руки шнуром. Затем поднял их и привязал к ажурному изголовью кровати.
Макс скатился к ногам понтифика и затих там. Гай медленно выдохнул с наслаждением и принялся ждать. Дождался.
Тело пронзила ослепительная боль, идущая изнутри, казалось, что сама кровь вскипела и пенилась внутри вен, в мышцах, в мозгу. В глазах совершенно неосознанно проступили слезы, стало тяжело дышать.
— Что ты сделал? — прохрипел понтифик, безуспешно дергаясь в попытке освободить руки.
Макс склонился над любовником и злобно заглянул тому в глаза.
— Я не хочу обращения, Гай. Я никогда не хотел становиться таким, как ты!
Он внимательно наблюдал за агонией любовника. Достал шприц, всадил еще один укол, заставивший мужчину выгнуться от дикой боли.