— Зачем так? Почему не попросил? — хриплый голос понтифика был еле слышен, — Я бы отпустил тебя!
Экстрат серебра быстро распространялся по телу, обжигая вены по ходу крови.
Макс вколол ему третий кубик раствора и наблюдал с видимым удовольствием, как тот корежится от нестерпимой пытки, как застонал, не в силах больше сдерживаться.
— Ты — нет! — Макс прошипел ему на ухо, — Ты бы не отпустил. Ты всегда делал только то, что хотел сам! Ты не спрашивал, хочу ли я быть с тобой! Ты не спрашивал, хочу ли я быть вампиром. Ты просто решил и сделал все за меня! А я не хочу!!!
Парень вскочил с кровати и забегал по кругу, захлебываясь криком:
— Не хочу быть таким как ты, как твой брат, как все вы! Не хочу! Ты прожил тысячу лет и посмотри, во что ты превратился! Ты не человек, в тебе нет ничего человеческого. Для тебя мы, смертные, лишь куски мяса, которые ты употребляешь в пищу! Ты же ешь нас! Ешь меня!
— Я люблю тебя! — едва слышный шепот. Серебро уже почти разрушило голосовые связки и понтифик не мог даже орать от боли.
— А я тебя ненавижу! — Макс подскочил к умирающему и прошептал ему на ухо, — Всегда ненавидел! С того момента, как ты десять лет назад уничтожил мою семью, натаскивая свою Лоренцу! Помнишь?
Гай едва слышал.
— Ты не помнишь, куда тебе! — продолжал парень, озлобленно крича ему в лицо, — А я прекрасно запомнил тот день, когда ты вывел ее на охоту впервые! Вам попалась семья из четырех человек и ты решил, что для практики мы вполне подойдем! А мы всего лишь шли из театра! Но тебе было плевать на это! Ты захотел — и ты получил! Сестре Лоренца сломала шею, а папу ты сам отшвырнул от своей суки, чтобы не мешал. Ты помнишь, что с ним стало? Ты пробил ему голову. Ты даже не оглянулся тогда, чтобы посмотреть! А маму…. Маму выпила твоя Лоренца. Выпила и бросила на дороге! Ты хотя бы раз их пожалел? Ни разу! Тебе же плевать на простых смертных!
Макс уже не кричал, а лишь шептал эти слова, глядя в искаженное от боли красивое лицо своего любовника, и по его щекам текли слезы. Слезы злости, ненависти и отчаяния.
— И я не хочу быть таким как ты! Не хочу убивать чьих-то жен, детей, отцов… Не хочу, чтобы другие люди, страдали по моей вине! Слышишь, ты!! Они — люди! Такие же, как я, понимаешь!
Гай не понимал. Он не слышал, подвластный только выжигающей его изнутри боли.
Но Макс знал, что высшего вампира одним серебром не убьешь. Он достал из-под матраса заранее приготовленный топорик, размахнулся и со всей силы рубанул понтифика по горлу. Кровь струей брызнула на парня, но он этого даже не заметил. И ударил еще раз. И еще.
Отбросил оружие, свалился рядом с обезглавленным телом.
И зашелся в отчаянном вое, выплескивая всю свою ненависть и любовь к убитому понтифику.
Адепт Михаил яростно выругался и отдал своим подчиненным приказ покидать квартиру. Только что поступили новые сведения. Максимиллиана, инициала понтифика, час назад нашли рядом с телом убитого. Он не сопротивлялся аресту и полностью сразу же подтвердил, что высшего убил он.
Парень злобно сплюнул на пол и, проверив, что никто ничего не забыл, вышел последним из квартиры. Не удалась идея Георгия, так и придется доложить. Тонка кишка оказалась у вампирского любовничка, не выдержал страданий по собственноручно убитому.
Ну ничего, еще не все потеряно, еще есть шанс поставить кровососов на колени.
Матвей вернулся домой достаточно рано. Он был мрачным и неразговорчивым. Не ответив на приветствие девушки, как он обычно делал, мужчина прошел в гардеробную и через некоторое время появился одетым полностью в черное.
В траур. Во время войны многие умирают, видимо, и у Матвея кто из семьи погиб.
Девушка посерьезнела и выразила положенные соболезнования. И в шоке узнала, что погиб Гай, верховный понтифик клана.
— Каким образом? — поинтересовалась Лина, выдержав положенную минуту молчания.
— Его убил Макс. Парня нашли рядом с телом, он и не отрицал ничего, — Матвей застегивал на руке часы.
— Какой кошмар! — ужаснулась девушка.
Матвей согласно кивнул головой и с полной серьезностью проговорил:
— Теперь вы понимаете, насколько вам доверяет понтифик, сделав своим инициалом? — и отвечая на ее безмолвный вопрос, продолжил, — Своей жизнью.
Лина смутилась. Да, с такой стороны она на отношения опекуна и инициала никогда не смотрела. Но Гай… Мертв верховный понтифик, глава клана. Понятное дело, что его место займет Марк.
Что же теперь будет?
Лина помнила Макса, помнила его безразличное отношение к ней в клубе и слегка развязную манеру общаться. Помнила, как он небрежно тогда представился «любовником понтифика», как будто это было простым делом из разряда «сходить в магазин за хлебом».