Нейтрал хмуро посмотрел на вампира, перевернул пару листов, прочел записи на полях.
Затем сложил их стопкой и передал обратно.
— Понтифик, пойми правильно. Если то, что тут написано, — верно, то меня изгонят из Гильдии. А я этого не хочу!
— Вы вступили вместе с нами в войну! — дернул бровью Марк.
— Это, — Алексей кивнул на бумаги, — не относится к войне. А значит, будет полноценным контрактом со всеми вытекающими последствиями для меня. Мы не работаем ни с кланом, ни с Орденом, и в войну мы ввязались, чтобы защитить своих людей.
— То есть, ты отказываешься? — уточнил недовольно Марк.
— Я вынужден.
Алексей встал и заходит по кабинету.
— Мне жаль твою женщину, Марк, я слышал, что произошло и в каком она была состоянии, когда ты ее нашел. Я на самом деле тебе искренне сочувствую. Но я ничем не могу помочь! Владислав категорически запретил.
Марк зло отбросил бумаги в сторону. Алексей был сильным магом, одним из лучших в Гильдии, и при этом — он был помощником Мастера. Если он дает официальный отказ, значит, к Гильдии по этому поводу обращаться нет смысла.
— Ты говорил, что у тебя две просьбы, — напомнил ему маг, продолжая ходить из угла в угол.
— Да, — понтифик снова перевел на него взгляд, — когда мою Лину все-таки найдут, я хочу попросить у тебя опытного эмпата. Боюсь, она сама не справится с той депрессией, что у нее развилась, и эмпат… Хорошо бы, чтобы это был опытный мастер, уже работавший с подобными случаями.
Алексей остановился.
— Знаешь, — вспомнил он, — На прошлой неделе мне поступил подобный запрос от одного из твоих префектов. Ему тоже нужен был эмпат, работавший с женщинами, перенесшими насилие. Я не придал этому внимания, но теперь…
Марк встрепенулся:
— Кто запросил эмпата?
— Ты должна понять, что сейчас ему нельзя разрываться между поисками тебя и войной с Орденом! — психанул префект, — Он должен узнать, что ты в порядке!
— Ну, так позвоните ему и скажите об этом! — зло выкрикнула Лина в ответ.
— И ты думаешь, что он скажет «Хорошо» и продолжит дальше заниматься своими делами?
В этот момент в дверь позвонили и Матвей, все еще злой из-за спора, пошел открывать, не забыв прикрыть дверь в линину комнату.
Девушка сердито зашагала по комнате взад-вперед. Она, кажется, вполне понятно объяснила, что возвращаться не намерена. С чего вдруг Матвей опять поднял этот вопрос?
Из прихожей донеслись приглушенные мужские голоса. Лина прислушалась, о чем они говорят, и, не веря самой себе, приоткрыла дверь. Марка она увидела сразу же. Он гневно о чем-то разговаривал с Матвеем, поглядывая в сторону… ее комнаты? Он знал, что Лина здесь?
Мужчина в черном костюме с траурной ленточкой на лацкане, повернувшись к приоткрытой двери, вдруг замолк на полуслове и жадно разглядывал Лину, не веря собственным глазам. Увидев, что дверь начала закрываться, он бросился к девушке.
— Лина!
Девушка шарахнулась от вампира, ударившись затылком о противоположную стену. Она даже не обратила внимания на боль.
— Это он тебе сообщил, да? — полу-утвердительно поинтересовалась Лина, кивая головой на Матвея.
Марк закрыл собой входной проем.
— Я тебя не выпущу, пока мы не поговорим!
— Нам не о чем разговаривать!
— Неправда! Я хочу, чтобы ты вернулась!
Марк здесь и он ждет ее возвращения.
Нет, не ждет. Требует! Приказывает!
Алина вдруг почувствовала, что силы ее покидают. Она медленно сползла по стене на пол и села, уткнувшись в свои колени.
— Я же тебе все честно и понятно объяснила!
Она устало опустила голову на колени. Ну за что они так все с ней?
Марк печально посмотрел на префекта, как будто ожидая от него подсказки, что делать. Тот пожал плечами, показывая, что все, что мог, он уже сделал.
Марк кивнул ему в ответ и полез в карман брюк. Вытащил шприц, выпустил легкую струю из иглы и, быстро наклонившись над Алиной, вколол ей какую-то бесцветную жидкость.
Девушка вскрикнула от неожиданности, затем ее глаза начали закрываться.
— Снотворное, — пояснил Марк удивленному Матвею, — Я не знал, как она меня встретит.
Он поднял Лину на руки.
— Будь с ней аккуратней, господин! Она почти в норме. Почти.
— Спасибо за помощь, Матвей. Я отблагодарю!
Солнечный луч светил прямо в глаза.
Лина нехотя перевернулась от солнечной стороны на другой бок. Потянулась по-кошачьи, зарылась в любимое одеяло персикового цвета, такое приятно мягкое и теплое.
Затем резко очнулась и оглядела комнату. Ее одеяло и любимое постельное белье. Балдахин над кроватью с газовыми шторами.