Девушка удивленно посмотрела на вампира и он ответил ей самым серьезным взглядом.
— Десять лет за пятьсот? — тихо повторила она.
— Да, родная, почти вампирское бессмертие.
И он будет ее создателем?
— А как часто мне нужна будет твоя кровь? — она выдернула свои пальцы из его руки, не заметив, как понтифик мучительно скривился.
— Кровь своего создателя вам нужно будет пить каждый день, по крайней мере, первые лет пятьдесят, — пояснил клирик, внимательно за ней следя.
Если она откажется, то священник не будет проводить обряд насильно, чем бы вампир при этом ему не угрожал.
Лина испуганно взглянула на Марка и отошла к столу. Села на колченогий стул.
Почти вампир? Он предлагает ей стать почти такой же, как он сам?
Получить вампирские способности к долголетию и быстрому излечению от ран, силу, скорость, слух, обостренные чувства, все, чем так славятся убийцы-кровососы.
И быть привязанной к Марку его кровью. Стать по-настоящему его спутницей жизни? Навсегда?
Вот что он имел ввиду, когда утром пообещал никогда больше не оставлять!
Но готова ли она сама к такому варианту? Готова ли стать его гемофагом?
Она посмотрела на священника. Тот напряженно ждал ответа девушки, словно от этого зависело и его будущее тоже.
— И вы готовы сделать меня полу-вампиром? — тихо спросила у него Лина.
Отец Сергий горестно вздохнул и сел на стул рядом, ссутулился, и перевел взгляд на вампира.
— У него нет выхода, радость моя, ведь в том, что с тобой недавно случилось, косвенно виноват именно он.
Лина приготовилась слушать. Мужчинам было, что ей рассказать.
— У тебя на большом пальце есть интересное родимое пятно, моя радость, — и дождавшись согласного кивка Лины, он продолжил, — Такие метки могут ставить только маги — священники, это их отличительный знак. Но заблокировать четвертую в роду да еще и так глубоко, могут лишь немногие…
Лина поднесла к глазам свою руку. Да, это та самая метка, о которой ей говорила Рада. Сейчас крест был бледно-розового цвета и почти не заметен.
— Господин понтифик обратился ко мне еще в прошлом году с вопросом насчет давней и мощной блокировки найденной ткущей, — подхватил отец Сергий, — Я поднял все материалы, что были в наших орденских архивах, и по ним следовало, что с такими менталами наши маги сталкивались нечасто. Запросил у понтифика особые приметы интересующей его женщины и с удивлением узнал, что у вас есть отметина на ладони.
Он чуть нахмурился, вспоминая давние дела.
— Такую вещь ставили за последние пятьдесят лет лишь однажды и делал это я сам. Это я блокировал вас в младенчестве, уважаемая Алина, и крест, который у вас на большом пальце, поставлен с помощью моей магии.
Девушка ахнула. Такой развязки далеких в прошлом событий она не ожидала. Она оглянулась на Марка, но тот лишь кивнул, призывая слушать священника дальше.
— Узнав, что вы стали еще и инициалом уважаемого понтифика… Откровенно говоря, я был крайне удивлен. И когда Марк рассказал мне вчера про ту трагическую историю, в которую вы попали, я понял, что если бы не поставленный мною блок, то вы бы смогли избежать всего этого. Поэтому, скрепя сердце, я согласился с требованием вашего опекуна искупить, таким образом, свою вину.
Лина медленно покачала головой.
— Я не считаю вас виноватым.
Клирик благодарно склонился.
— Я понимаю, но таким считаю себя я сам.
— Но зачем вы меня заклеймили?
— Ваша мать прекрасно знала, кем она является, и так же прекрасно умела считать. Когда вы родились, ее навестил мой предшественник и предложил либо отдать вас на воспитание в один из интернатов Ордена, либо убить младенца. Вы четвертая в роду, ваш талант уникален. Его нужно использовать в полную силу или уничтожить. Но тот, кому вы достанетесь полноценным менталом, станет практически неуязвим и всемогущ, и ваша мать не хуже меня понимала, что этого нельзя допускать. И не собиралась отдавать вас в Орден. Я же был против и убийства. Невинный ребенок — что может быть страшнее его умертвения, — священник покачал головой, предаваясь воспоминаниям, — Я втайне пришел к ней и предложил полностью вас заблокировать, тогда бы вы остались живы. Конечно, был риск, что вы не выдержите постановки арканов, но она на это согласилась. Периодически она приводила вас ко мне и я проверял стабильность блокировки, но потом…видимо, наши пути разошлись, — он развел руками.
— А почему ваш предшественник не мог поставить сам блок на меня? — спросила Лина.
— Он не хотел рисковать, — ответил вместо священника Марк.