— Я действительно так глупо себя веду? — жалобно спросила у него девушка.
Марк улыбнулся.
— Бывает.
Он подошел к холодильнику и открыл дверь.
— Что ты хочешь?
Лина спрыгнула с табурета и быстро на цыпочках подбежала к Марку, заглянув через его руку.
— А что там есть?
— Как я вижу, в большинстве все сырое. Подождешь, пока приготовится? Я сейчас позову Жака, это повар…
— Не надо его будить, пусть спит, — замахала руками девушка, — Я тогда фруктами перекушу.
Марк достал из холодильника пару помидоров и упаковку масла.
— Тебе же нельзя питаться сухомяткой, правильно? Я сам приготовлю.
— Ты? Кто-то говорил, что не умеет готовить! — припомнила девушка.
— А я специально, чтобы ты меня тогда не пристроила к готовке, — он усмехнулся и подкинул вверх помидор. — Но помнится, когда-то я неплохо готовил…
— И когда это было? В прошлом тысячелетии? — Лина весело улыбнулась и поймала помидор вместо него, — Ты же, наверное, даже не знаешь, как плита включается!
— Ну, ничего, разберусь, я вроде бы мальчик-то не глупый!
— Мальчик? Все еще мальчик? — девушка ехидно подняла бровь и рассмеялась.
Ссора была забыта.
— А вот подожди немного и сама узнаешь, мальчик ли я еще, — он подмигнул ей и протянул масло. — Ладно, уж так и быть, разрешаю хозяйничать в моем доме!
— Смотри, я тебя за язык не тянула, сам разрешил! — Алина нашла в шкафу небольшую сковородку и поставила на плиту.
— А не боишься, что возьму слово обратно? — Марк уселся на отодвинутый табурет и стал наблюдать, как девушка мелко нарезает помидор для жарки.
— Нет, не боюсь.
— Что так? Неужели, наконец — то начала доверять?
— Да нет, просто как подумаю, что такую квартирку я буду два года только от пыли убирать — ну уж нет, бесконечная уборка — это не моя идея-фикс!
— Зачем самой-то убирать? Слуги же есть, — Марк удивился.
— А вдруг они все разом возьмут отпуск?
— А мы график составим, кому и когда отдыхать.
— Мы?
— Разумеется, мы же теперь вместе. Я хозяин дома, ты хозяйка. Мы.
— Аа, ну да, тогда мы, — девушка смутилась.
Она молча дорезала помидоры, выложила их на кипящее масло поджариваться и полезла в холодильник за яйцами.
Марк с легкой улыбкой наблюдал за тем, как она готовит и чувствовал, что именно этого ему так долго не хватало — чтобы в его доме у очага готовила ужин любимая женщина. И пусть готовила она только для себя, но общая картина ему все равно очень нравилась. Ощущение семьи — вот что он чувствовал, когда Лина была рядом с ним, и такие совместные домашние хлопоты лишь еще больше убеждали вампира, что девушка ему нужна на всю его долгую жизнь. И отказываться от Лины он не собирался.
— Знаешь, — линин голос оторвал его от размышлений, — Я никогда не думала, что с тобой может быть так легко общаться. Я еще при знакомстве тогда заметила, помнишь, когда ты меня в первый же день домой отвозил?
Она сидела столом и поедала со сковородки яичницу с жареными помидорами.
— Почему? Я что, такой страшный? — он встал, со вздохом достал из шкафа тарелку и под выразительное мычание жующей девушки переложил яичницу на тарелку, отправив сковородку в мойку, — Ешь нормально, тебя же никто не гонит.
— Со сковородки — вкуснее! — Лина весело улыбнулась, — Нет, не страшный, хотя, иногда бываешь.
— Ну, так мне по статусу положено. Если я со всеми буду мягкий и пушистый, какой же из меня глава клана-то? — он иронично приподнял бровь.
Девушка кивнула головой и вернулась к прерванной мысли:
— Ну да, тоже логично. По статусу ты и должен быть мрачным и жутким, — она помахала пальчиками, изображая зомби.
— Таким как Гай, верно?
— Ну да, что-то в этом роде, — она помахала вилкой вслед своим мыслям.
— Во-первых, брат со своими близкими тоже достаточно приятный в общении. На людях он обязан держать определенные рамки, чтобы все видели, что это не просто вампир, а лидер.
— Ну, это понятно, а во-вторых?
— А во-вторых, мы же бывшие люди. Точно такие же, как вы, просто живем чуть дольше. У вас ведь тоже кто-то портится под бременем власти, кто-то сам по себе паршивый человек, правильно? Люди разные, и мы, вампиры, тоже все разные. Вон возьми Филиппа, ему почти сто лет, а ведет себя порой как мальчишка.
— Да, ты прав, — потянула Лина, — Или Гай, прожил почти тысячу лет, а улыбаться нормально так и не научился.
Марк удивленно взглянул на девушку:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, когда он улыбается, то создается ощущение, что он готовит какую-то мерзость.