— Да нет, — он улыбнулся каким-то своим мыслям, — Я думаю, ты ошибаешься.
Она вытерла рот салфеткой и отнесла грязную посуду в посудомойку.
— Лина, — девушка обернулась к мужчине, — Ты именно поэтому мне не доверяешь?
Разговор опять пошел не в ту сторону.
— Марк, я сама по себе слишком доверчива, а поэтому не доверяю никому, — честно призналась она и добавила смущенно, — Просто это слишком сложное чувство для меня.
Вернулась к столу, села напротив понтифика.
— Давай начистоту и предельно честно. Ты ведь хочешь понять, почему я так осторожничаю, да? — и, дождавшись от него согласного кивка, продолжила, — Поставь себя на мое место. Ты обычный человек, ничем не отличающийся от остальных. Не самый красивый, не самый успешный, женщины вокруг тебя не вьются толпами, доказывая, что ты супергерой. Представил?
— С трудом, но попытался, — он усмехнулся.
— Не шути, я серьезно. Так вот, и в один прекрасный день ты попадаешь в элитное общество и на тебя сразу обращает внимание один из ее верхушки. Понимаешь?
— Ну да, пока все ясно. Ты не уверена в себе, верно?
— Да, и это тоже, — согласилась девушка и продолжила, — И когда он признается в любви и буквально заставляет жить с ним… Согласись, сразу возникает мысль, что это «ж-ж-ж» неспроста. Сказку про Золушку, конечно, я в детстве любила, но я-то уже взрослая женщина и прекрасно различаю, где сказка, а где реальность. Да и потом, я вижу, какие женщины тебя окружают, я помню Магдалену… — она покачала головой, — Марк, ну сравни: я и Магдалена, ведь между нами разница как между молоком и сливками.
— Да, я понимаю тебя. Но мне-то что теперь делать? Уйти в отшельники, чтобы ты поверила моим чувствам?
— Еще чего не хватало, — возмутилась Алина, — Просто я хочу сказать, что не понимаю твоих чувств к себе.
— Почему ты упорно мне отказываешь в способности просто любить тебя? — нахмурился Марк.
— Наверное, потому что сказки не сбываются? — Лина робко ему улыбнулась.
— И это говоришь мне ты, сидя за одним столом с вампиром? — он продолжил уже более серьезно, — Я на самом деле глубоко люблю тебя, радость моя. Это не сиюминутный каприз, не желание просто уложить тебя в свою постель и не блажь переспать со смертной. Уж поверь мне, я живу слишком давно на земле, чтобы суметь разобраться в собственных чувствах.
Девушка молчала. Марк ожидал ее ответа, не пытаясь, на удивление, ни обнять ее, ни поцеловать. Он просто ждал, как мужчина ждет ответа от женщины. Лина подняла голову и посмотрела ему в глаза. Понтифик был абсолютно серьезен, ни малейшего намека на шутку, ни смешинки во взгляде.
И он был честен.
— Ты мне очень нравишься, Марк, — проговорила она с такой же серьезностью, — На самом деле нравишься. Я не буду говорить о любви, пока не буду, но…
— На сегодня мне достаточно этого, — он слегка склонил голову, благодаря ее за откровенность.
Где-то недалеко часы пробили время. Лина непроизвольно зевнула и сразу почувствовала, что глаза начинают закрываться.
— Уже три часа ночи, тебе же спать давно пора! — воскликнул Марк и опять подхватил девушку на руки, — Пойдем, я отнесу тебя в постель.
— В свою? — улыбнулась Лина.
— А ты хочешь? — с такой же улыбкой спросил у нее мужчина.
Девушка не ответила ему, лишь прижала к себе сильнее.
Он вышел из кухни и быстрым шагом пошел со своей ношей на второй этаж.
Поднявшись наверх, он опустил девушку около двери ее спальни, пожелал спокойной ночи, слегка коснувшись ее губ своими губами, и пошел к себе. Лина разочарованно смотрела ему вслед. Она не думала, что после откровенного и будоражащего чувства разговора высший вот так просто развернется и уйдет.
Что ж, это, конечно, трогательно, что Марк не стал настаивать, но и очень…
Девушка грустно вздохнула.
Понтифик умел соблазнять, делал это тонко и чувственно.
Лина открыла дверь своей спальни и вошла внутрь. Еще раз оглядела комнату. Очень красиво и уютно. Во всем ее убранстве чувствуется рука заботливого и любящего мужчины.
Подошла к кровати и включила ночник, разгоняя темноту. Отдернула штору у окна, чтобы посмотреть вниз на ночную улицу.
Дверь в ее спальню отворилась.
Мужские руки убрали с шеи девушки волосы и губы коснулись нежной кожи.
— Ты ведь не оставил бы меня сегодня одну, верно? — спросила она с улыбкой.
— Прости, но я не могу больше ждать!
Марк развернул к себе девушку и развязал пояс ее халата.
Взрыв эмоций, буйство чувств. То ласковых и нежных, то страстных и до безумия одуряющих.