Понтифик встал, прошел в бару и налил себе вина. Выпил залпом, налил еще немного. Алкоголь на него почти не действовал и сейчас Марк этому лишь обозлился. Недоверие Лины, ее откровенное избегание мужчины и ярое нежелание прислушаться к его словам начинали уже откровенно раздражать понтифика.
По привычке без стука в кабинет вошел Филипп. Высший оторвался от своих тягостных размышлений и перевел мрачный взгляд на ученика.
— Я видел Лину, она заходила к тебе? — спросил Фил, плюхнувшись в кресло и кладя ногу на ногу.
Марк нахмурился еще сильнее и со стуком поставил бокал на стол.
— Да, заходила.
— И?
— Для тебя есть задание, — Марк не стал отвечать на очевидный вопрос Фила, переводя разговор на другую тему, — Ты обязан найти максимально подробную информацию вот по этому смертному.
Он бросил Филу через стол листок бумаги, на котором записал данные Ланевского.
Парень взял листок, прочитал и удивленно поинтересовался:
— Кто это?
— Бывший муж моей Лины. Она просит для него обращения.
Фил присвистнул.
— Ну дела! И ты согласился?
— Фил! — резко одернул ученика Марк, — твоя задача — найти за оставшиеся пять дней по нему всю информацию, что сможешь. Я убежден, что он далеко не так чист на руку, как о нем рассказала мне Лина, поэтому поднимай все — фальшивые документы, взятки, ложные договора, офшорные счета, даже неоплаченный штраф за превышение скорости. Дай мне хотя бы одну минимальную зацепку, и я самолично удавлю его.
— А почему ты не хочешь взять его за попытку попасть в список?
— И отправить вместе с ним к Дитриху мою Лину? — Марк язвительно поднял бровь, — Если он заставляет ее идти ко мне с таким требованием, значит у него есть, чем шантажировать Лину, и я буду искать, чем именно.
— А ты не думаешь, что она сама могла…
Марк раздраженно уставился на ученика.
— Лина?!
Фил опомнился.
— Но чем он может ее шантажировать?
— Не знаю, — рявкнул Марк, — И если я не найду, чем он ее держит, то удавлю скотину хоть за незаконную парковку!
Когда Филипп ушел, понтифик долго смотрел в одну точку. Какая-то невнятная, неоформившаяся мысль билась в голове, но ухватить ее точно Марк не мог.
Что-то он упустил из виду. Что?
Он машинально вытащил из ящика стола медицинскую карту девушки после декабрьского медосмотра. Перелистывал бумаги, не останавливаясь ни на чем конкретно. Взгляд зацепился за запись хирурга. Память услужливо подкинула картинку, когда его Лина сидела на скамейке в приусадебном парке и рассказывала ему о своем детстве. Марк еще раз вчитался в запись врача и только сейчас он понял, что же его в ней напрягло.
Вернувшись домой, девушка сразу же набрала телефон бывшего мужа, чтобы сбросить с плеч этот груз. Вадим обрадовался, стал снова засыпать Лину скабрезными комплиментами и пошлыми намеками на то, каким образом ей удалось так быстро решить этот вопрос. Она не реагировала, лишь искренне надеялась, что в ближайшее время о нем больше не услышит.
Лина прекрасно понимала, что Марк будет изучать биографию Ланевского до мельчайших деталей. Хотя, что там можно найти за оставшиеся несколько дней? Наверное, только сверху покопаться в официальной информации.
Она, конечно, могла рассказать, чем брак был для нее на самом деле, но чем она докажет? Доказательств не было. Единственный человек, который был полностью в курсе, умер. Документы либо подделаны и лежат у Вадима в каком-то сейфе, либо уничтожены. В то время очень «удачно» погорели и отделение милиции, и больничные архивы, а всем остальным Вадим попросту закрыл рот деньгами. Он много на это дело потратил, очень много. Потому что знал, что потеряет в противном случае.
Понедельник, день церемонии, начался у Алины с черной депрессии.
Она все надеялась втихоря, что Вадиму откажут, что нароют что-то против него и он позвонит девушке в бешенстве, что его выкинули из списка.
Но не позвонил.
Значит, не нашли. Это хорошо?
Сегодня Ланевский станет вампиром, а значит, он будет сильнее, быстрее, во всех смыслах опасней для нее. При этом сохранит возможность шантажа. И она сама это допустила.
А почти перед окончанием рабочего дня позвонил Марк. Девушка старалась забыться в работе, хотя вокруг только и разговоров было, что о сегодняшней церемонии, поэтому, когда зазвонил телефон, она автоматически подняла трубку и поздоровалась.
— Живо ко мне! — Марк не ответил на приветствие, только бросил эту фразу резким, злым голосом, и отключился.
Девушка похолодела.